Наш постоянный автор Максим Трудов поймал на комикс-фестивале в Ангулеме ирландского художника Деклана Шелви, хорошо известного нашим российским читателям своей работой над серией Moon Knight. И успел обсудить с ним работу с Уорреном Эллисом, восприятие цвета в комиксах и даже избрание Дональда Трампа.

— Мой первый вопрос будет не о комиксах. Как на твоё творчество повлияло твоё ирландское происхождение?

Хороший вопрос. У меня самого противоречивые чувства по этому поводу. Сейчас в индустрии комиксов очень много ирландцев, работающих по лицензии, и у нас нет авторских материалов. Точнее, я не верно сказал, у нас достаточно хороших ирландских авторских комиксов, которые не издаются или занимаются самиздатом и известны в основном в самой Ирландии и немного в Великобритании. Прошлой ночью я беседовал с парой художников, и мы обсуждали наше странное положение. В Ирландии люди знают друг друга, и у нас есть все возможности изменить местное представление о комиксах как об историях про Бэтмена или Человека-Паука. Меня приглашали на национальное радио, когда стал выходить Бэтмен, потому что для всех это новость: «Ирландец делает комикс про Бэтмена!» Я думаю, что многие из нас должны больше сконцентрироваться на ирландском в своих работах, над чем я сейчас и работаю.

— Это будет creator-owned?

Да, я готовлю сценарий для другого художника. Художник тоже ирландец. Я пока не могу говорить об этом открыто, потому что ещё не было официального анонса. Но раз ты спросил об источнике вдохновения, я не смог не упомянуть. Эта история в большой мере вдохновлена фильмом «Шустрая» Родди Дойла (The Snapper). Книга будет криминальной драмой о жизни рабочего класса.

— И там будет, например, про ИРА (террористическая организация Ирландская республиканская армия)?

Нет, я решил не касаться этой темы. Так много в Ирландии произведений на эту тему. Мне она очень нравится, я слушал много документалок и изучал этот вопрос, но я не хотел бы концентрироваться на этом. Это, конечно, очень интересно, но в Ирландии происходит ещё много чего другого интересного.

— Значит, ты в некотором плане намерен вернуться к корням в своём творчестве?

Да, конечно. Я хотел бы воспользоваться тем весом, который у меня появился в мейнстримных комиксах за последние годы, чтобы создать нечто новое. Наработки по этой истории были давно одобрены, и я ждал несколько лет, пока художник не сказал, что готов. Он не очень известен за пределами Ирландии. Но теперь всё работает так, как намечено, и скоро уже можно будет анонсировать. Но это давняя мечта. Я знаю, что я не смог бы и писать, и рисовать один и тот же комикс из-за загруженности, если только я не перестану работать на Marvel или над Injection. Причём Injection это больше чем работа, я очень заинтересован в этом комиксе. Единственная причина, по которой я могу приостановить работу над Injection, это чтобы рисовать Бэтмена, потому что подобный заказ позволяет автору стать более видимым на рынке комиксов. И мой собственный проект всё это время ждал меня. Я смотрю за тем, как Уоррен одновременно занят в нескольких комиксах Wildstorm, пишет рассказы, делает рассылку. А рядом ещё Джорди [Беллер], которая работает над такими комиксами, как «Смертельно прекрасна», «Дедпул» и «Хоукай».

«Дедпул против Карателя» от Декдана Шелви и Джорди Беллер

— Да и ты не сидишь над одной книге. Параллельно занимаешься обложками для «Дедпула», «Карателя», «Дедпула и Карателя».

Да, да, всё это, во-первых, весело, потому что мне нравятся оба эти персонажа. Во-вторых, это работа. И в-третьих, читатели любят их и знают меня по этим персонажам. Но это больше иллюстрации, нежели работа с комиксами, потому что я не думаю над историей, не рисую её. Я хотел что-то, что было бы моим.

— Ты упомянул то, как работает Уоррен Эллис. Выступает ли он в роли наставника: не ограничивается сценариями, но и помогает найти свой путь, даёт совет?

Ему понравилась история, которую я написал про Ника Фьюри для Marvel. Я отправил её ему, причём сам думал: «Господи, не верю, что я отправил свой грёбанный сценарий про Ника Фьюри Уоррену Эллису! Я что, больной?» Но потом решил: «А, в жопу. Будет, что будет». Мы нечасто болтаем. Он постоянно очень занят, и я не хочу мешать ему, но если что-то важное или у меня какой-то вопрос, то я пишу ему на электронную почту. Он всё читает и на всё старается отвечать, но я не хочу тратить его время. Когда я отправил сценарий про Ника Фьюри, то попросил окинуть быстрым взглядом и сказать, если что-то не так. Он дал мне пару советов и сказал одну очень важную фразу: «Художники, которые пишут, часто пишут больше, чем нужно». Посмотри на то, что Фрэнк Миллер делает в «Городе грехов» с его визуальным рассказыванием истории и сравни это с авторами прошлого, которые писали громоздкие диалоги. Есть момент, когда ты так не уверен в своём таланте писателя и, пытаясь вернуть себе эту уверенность, ты постоянно всё разжёвываешь читателю. Не подумай, что я уверен по поводу этого – напротив, очень не уверен. Но я понимаю во время написания сценария, что я предпочту изобразить с помощью рисунка. Мне не нужно растекаться по древу и достаточно перейти к действию. Я делал истории без слов. К тому же мне помогает Джорди и друзья, которые оставляют свои комментарии.

— Насколько сильно Джорди помогает тебе в твоём творческом процессе?

Ну, как сказать? Раньше она сильно помогала, у неё очень хорошо получаются диалоги. И с рисунком она мне тоже помогает. Иногда я передаю ей рисунок, а она говорит – смотри, вот эта рука странно выглядит. Я пытаюсь с ней спорить, освежить свой взгляд, но в 99% случаев она полностью права. Я, конечно, не соглашаюсь с ней в одном случае из десяти, на что она отвечает: «Ты никогда со мной не согласен». Да я постоянно согласен, кроме этого одного случая из десяти. Конечно, всегда первая реакция – это протест, потому что ты не хочешь всё это перерисовывать, но если ты можешь разобраться со своим эго и посмотреть на вещи такими, какие они есть, то говоришь себе: «Чёрт, да она права!»

У художников есть всегда много различных способов посмотреть на работу по-новому. Например, можно посмотреть на рисунок в отражении. Но у меня есть Джорди, у который очень намётанный глаз. Она ходила в колледж иллюстраторов, у неё диплом иллюстратора, поэтому она хорошо распознаёт подобные вещи. Она очень сильно помогла мне вырасти как художнику. Я не был таким уж никудышным, когда начинал, но всегда присутствовали различные странные детали, к которым я привык в своих рисунках. И Джорди мне помогала, указывая на эти повторяющиеся ошибки, помогала заметить их в первую очередь и не делать их потом. Наш общий друг издатель говорит, что мы с Джорди как камни точим друг друга. Мы работаем вместе в одной и той же сфере. Я не могу сказать, что я помог есть стать хорошим колористом. У неё и без меня в этом большой талант. Но есть моменты, когда я могу указать ей на то, что она не видит, ведь иногда художник может передать ей для покраски что-то абстрактное или не до конца чётко прорисованное. Мы стараемся как можно меньше разговаривать во время работы, иначе мы ничего не успеваем.

Деклан Шелви и Джорди Беллер

— Но вы же работаете в одной студии…

Да, у нас одна студия на двоих со столами в разных углах и одним в центре, за которым мы и встречаемся, чтобы обменяться парой слов. Но она обычно очень занята, у неё совсем нет времени. Иногда она оставляет мне заметки на рисунках: «Эй, почему ты не показал мне это?» Ты была занята, я не хотел беспокоить.

Что касается Уоррена в роли наставника, такого никогда не было. С первого же дня он относился ко мне и Джорди как к профессионалам. Когда мы работали над «Лунным рыцарем», я хотел заниматься обложками к серии, но у издателя было другое мнение по этому вопросу. Тогда Уоррен сказал: «Обложки будут делать они.» Он очень много помогал нам и дал возможность попробовать всё, что нам хотелось.

Я бы сказал, что он больше помог мне, потому что у Джорди уже были на тот момент проекты, в которых она успела показать себя. В её списке были Nowhere Men, Смертельно прекрасна. Я работал над «Веномом» и «Дедпулом». «Дедпул» был первой длинной историей, над которой мы смогли поработать вместе. И это было замечательно. Но мне пришлось приложить к этому усилия. Я предлагал её кандидатуру с первого дня, но нужно было подождать, пока люди стали её замечать. «Я же вам говорил». Теперь все сразу соглашаются. Я говорю, что не могу работать над «Лунным рыцарем» без Джорди, и они быстро соглашаются. Я был удивлён, что нас поставили в один проект с Уорреном. Тогда я и не знал, что он знаком с моим творчеством.

— То есть выбрал вас он?

Я не знаю этого точно. Мне недавно сказали, что меня выбрал сам Уоррен, но скорее всего он выбирал из списка уже предложенных ему художников. Я уже был тогда в Marvel, поэтому неудивительно, что я был в том списке. Но я слышал от человека, который не работает в Marvel, что он взялся за «Лунного рыцаря», потому что ему хотелось поработать со мной. Я не знаю, правда ли это. К тому же, не пойду же я сам к Уоррену спрашивать об этом. (писклявым голосом) «Уоррен, а это правда, что ты хотел работать со мной?» Мне бы тогда было бы так стыдно за себя. Он обращается со мной как с равным, я вот возьму и стану вести себя, как пятилетний ребёнок.

Но я знаю, что у не был бы там, где я сейчас, если бы не Уоррен. Уоррен – «создатель королей». Все, кто с ним работает выбиваются благодаря ему. Даже если они дерьмо, потому что Уоррен иногда работает с ужасными людьми, но всё выглядит замечательно, потому что они работают с Уорреном. Когда мне предложили пост художника в «Лунном рыцаре», я подумал: «Окей. Я приму эту недостойную меня награду».

— Уоррен Эллис за это время начал столько проектов. Каково это работать с кем-то, у кого в голове одновременно столько идей и ему при этом удаётся постоянно претворять их в жизнь?

Мне кажется, ему просто плевать. Насколько я могу судить, если у него есть идея, он умеет её подать, но потому ему уже неинтересно к ней возвращаться. Ему интересно завести персонажа туда, где он никогда не был, но развивать его ему скучно, потому что это не его персонаж. Многие возмущаются, что в Injection не так много происходит. Погодите, вы видели, сколько выпусков в «Трансметрополитене»?

— Но ведь «Трансметрополитен» – это совершенно другой комикс. В нём очень много диалогов, тогда как в Injection больше действия, Уоррен больше зависит от художника.

Наверное, это правда. Я очень люблю работать с немыми панелями. Я читал сценарий к последнему выпуску и удивлялся, как же там мало диалогов. Мне это очень нравится. Это значит, что Уоррен мне доверяет и даёт мне большую свободу творчества.

И для Уоррена чужие персонажи как игрушки. С ними весело, но вкладываться в то, что тебе не принадлежит – зачем?

— Каково тебе было уходить из серии? Джорди Беллэр продолжила работу над «Лунным рыцарем», а тебе пришлось уйти, твоё место занят Смолвуд.

Для меня это был сложный вопрос: оставаться в серии с другим сценаристом или уходить? Я же остался тогда с Брайаном Вудом, когда Уоррен ушёл. Я уже работал с ним над «Конаном» и «Northlanders». Я многое узнал о том, как я хочу рассказывать историю, когда занимался этими книгами. Крэг Смолвуд – это настоящее открытие. Чудесный парень. Мне было очень не по себе, когда мне на замену пришёл такой талантливый художник. Я надеялся, что моя замена будет чудовищной, отчего я ещё лучше выглядел бы на фоне того художника. Он многое привнёс в серию и использует часть моих идей. Мне кажется, я подправил пару деталей, когда работал над персонажем. Он максимально использует графические ресурсы. И когда Джорди решила остаться, мне это очень не понравилось. Я смотрю на то, чем она сейчас занимается в «Лунном рыцаре» и так сильно ревную. Горан Парлов, Смолвуд, и другие проекты – я вижу её работы раньше остальных, потому что мы работаем в одной студии, и я вижу, как ей нравится красить рисунок Грега. Поэтому я ревную, конечно, но сам не могу не признать талант Смолвуда и советую нового «Лунного рыцаря» всем, кто его до сих пор не читает.

— А как тебе новость, что Джефф Лемир и Крэг Смолвуд уйдут из серии после 14 выпуска?

Я говорил с Джеффом и он полностью доволен нынешней ситуацией. Он собирается дописать всё, что он хотел сказать.

— А Джорди остаётся?

Я не знаю. Думаю, что она сама не знает. Пока не известно, будет ли у книги новый автор или она закончится на этом. Я сам хотел бы, чтобы было продолжение. Я горжусь Injection, но я почти также горд за «Лунного рыцаря».

— Когда разговариваешь с тобой, создётся впечатление, что передо мной не автор, а фанат комиксов. Ты с таким удовольствием говоришь о чужих книгах.

Кто, я?

— Да.

Я люблю хорошие вещи и всегда рад поговорить о них.

— И у Лемира же сейчас тоже много новых новых проектов: Descender, AD… 

У него есть ещё новая книга, которую он и рисует, и пишет. Royal City называется. Ещё есть Black Hammer. Сейчас он заканчивает «Лунного рыцаря» и «Старика Логана», и мне интересно, собирается ли он продолжать работать в мейнстриме.

— Не в пример многим другим авторам, ты очень открыт, легко идёшь на диалог с блоггерами, различными сайтами.

Ещё когда я начинал, я понимал, что нужно общаться с прессой. Мой первый издатель говорил, что единственный способ продвижения для независимых авторов – это общение с прессой. Поэтому мне кажется, что ещё с первого дня я всегда пользовался возможностью, если кто-то хотел поговорить со мной. К тому же, я люблю болтать, это моё естественное состояние.

— Что ты ощущаешь, когда ты видишь конченый результат своей работы? Например, в Injection цвет играет важную роль и иногда полностью меняет то, что было в чёрно-белом рисунке. Не переживаешь ли ты по поводу того, что художник по цвету неверно изобразить то, что ты задумал?

То, что происходит с обложками (именно с обложками, так как на страницы комикса у меня не хватает столько времени), я иногда делаю цветовой черновик, указывая, какие цвета я хотел бы увидеть. Я передаю этот цветовой черновик ей [Джорди Беллер] и она уже решает, придерживаться ли его или делать что-то совершенно иное. Я обычно говорю, что в 99% случаев — хотя нет, вообще всегда – я не то чтобы соглашаюсь с ней, но я принимаю её версию. У некоторых художников есть определённое представление о том, что они хотят увидеть, тогда как мне пришлось избавиться от этого достаточно быстро. Я не могу объяснить ей, что я хочу. Она работала с людьми, которые не были довольны её покраской. И пошли они в жопу, эти люди! Она оркестр, а я дирижёр.

У меня есть идея и я её выражаю в своём рисунке. У Джорди своя точка зрения касательно этой идеи и она подходит к ней со стороны, которую я не учитывал. Я не думаю, что то, что придумал я, лучшее. Мне может не понравиться то, что делает Джорди. Я смотрю на работу, я удивлён, потому что это не то, что я представлял, но я должен посмотреть на это свежим взглядом, чтобы признать, что это интересно. Это всегда выглядит интереснее, когда за это берётся Джорди. Например, обложка Injection #11: в центре стоит Бриджит, а вокруг неё цвета радуги. Я только обозначил линии, где должны быть пятна цвета. И когда она мне вернула обложку, я был поряжён: она добавила белого, о котором я совсем не думал, создала эффект помех. Я был на фестивале, когда она прислала мне это, и я всем показывал, что она сделала. Очень часто из-за её покраски у меня ощущение, что ээто не я сделал этот рисунок.

Обложка Injection #11 от вы сами знаете кого

Во время работы над «Лунным рыцарем» я как всегда помечал, какие цвета лучше использовать, и Джорди шла дальше этого. Например, она сделала гаттеры чёрными. Но ведь чёрный – это моя прерогатива! Она должна заниматься только цветами. А она это делала, чтобы белый плащ сильнее выделялся на тёмном фоне. Я не был всегда рад этому, но я признавал, что она была права. В некоторых работах она не проявляет такой инициативы, больше подчиняется указаниям, но это зависит от тона обложки.

— Кто на тебя больше всего повлиял?

Я люблю смотреть на вещи, но не люблю их копировать. Мне нравится делать маленькие эскизы, люблю весь этот процесс поиска общей композиции для обложек и страниц комикса. Мне приятно считать себя в меру экспериментаторским художником, который творит за привычными рамками. Например, как я работаю над обложками к «Карателю». Я уже сделал 12 за два года. Я уже знаю, что будет в следующем номере, и я спрашиваю себя, собираюсь ли я продолжать эту тему с черепом, как и раньше. Основная трудность в таких обложках – это найти новый способ использования этого элемента, чтобы лучше рассказать историю. Например, то, что мы делали для «Лунного рыцаря», хорошо работало для первого арка и для второго, но как только мы перешли к третьему, я понял, что графически загруженные обложки подходят для ограниченных серий, так как ты не знаешь, будет ли семнадцатый или восемнадцатый выпуск, потому что они все похожи друг на друга. Я боюсь, что все мои обложки к «Карателю» слишком похожи друг на друга. Хотя в жопу, я так и буду делать!

С серией про Дедпула и Карателя я так не буду делать, потому что это другая книга. У меня есть подобная идея для четвёртого выпуска, потому что он очень символичный. Я уже сделал обложки к пяти первым номерам, кроме четвёртого. Нужно всегда пытаться делать работу наперёд. К тому же у меня была идея, которая понравилась людям в Marvel, поэтому я решил не ждать и сразу же приступить к обложкам.

Обложка «Каратель против Дедпула» от Деклана Шелви и Джорди Беллер

Я боялся, что череп на обложках «Карателя» стал заезженным, но здесь главное найти способ вставить его в картинку. Я читаю историю, позволяю ей осесть у меня в голове, если у меня есть пара недель, и потом приступаю к работе. Точно так же и с работами над страницами: я читаю сценарий и потом ещё несколько раз к нему возвращаюсь в течении пары недель, прежде чем сесть за рисунок. Я могу сделать раскладку сразу же, но за эту пару недель может произойти что-то интересное, отчего и рисунок будет интереснее.

— Ты прочитываешь сценарии вслух?

Нет, я их даже не печатаю. Я знаю, что некоторые художники любят рисовать на полях, делать эскизы. Джорди показала мне приложение, где можно рисовать на экране. Я там могу выделить важное для меня, делать записи. К тому же, я часто путешествую, и в дороге можно потерять страницы, а когда всё в цифре, то меньше головной боли.

Что касается вдохновения, я представляю, что у меня в голове есть так называемый «творческий колодец». Когда я жил в Америке, я видел много крутых штук. Помню, когда я взялся за предложенную Marvel работу, я чувствовал, что этот колодец доверху наполнен творчеством. Я не мог остановиться, когда начал рисовать. Прошло несколько лет, я рисовал Northlanders или Thunderbolts, что-то, что мне сложно давалось, я чувствовал, как колодец стал практически пустым. Когда ты высыхаешь, ты читаешь комиксы, чтобы заново наполнить колодец. Но иногда это сложно делать, потому что ты читаешь столько хороших авторов и постоянно думаешь, что никогда не сможешь быть таким же талантливым, как эти ребята. В Дублине проходит креативный фестиваль OFFSET на три дня, рамках которого проходят различные лекции и встречи с дизайнерами, иллюстраторами, иногда художниками комиксов. Различные виды художников. Сперва я ходил только на мероприятия, которые организовывали иллюстраторы, но потом меня стали интересовать и дизайнерские лекции. Там говорили о керамике, что-то, что со всем не похоже на мой. Лекция парня, который занимался дизайном олимпийского факела. Другой парень, например, рассказывал, как он от руки рисовал штрих-коды. Он знал, какой штрих-код будет у него на книге и рисовал его сам, отчего книга не выглядела так, словно её сделали на компьютере и потом растиражировали на производстве, а как нечто сделанное полностью руками. Я не мог сделать такое же, но решил вставить штрих-код в капсулу из символа Injection, чтобы он интереснее выглядел. Не скажу, что это было так же круто, как и у того парня, но это помогло мне не концентрироваться на поставленных рамках.

Я люблю слушать много подкастов, различные ютуб-каналы. Сейчас я пересматриваю Star Trek: Voyager. Включаю и слушаю, пока рисую. Сериал оказался лучше, чем я его помнил. Больше всего я предпочитаю интервью, потому что их не надо смотреть. Слушать разговор двух людей, то, как они обмениваются идеями и эмоциями, весьма увлекательно и помогает мне в творческом процессе. Иногда приходится рисовать очень скучные вещи и подкасты, особенно интервью-подкасты, помогают мне оставаться в тонусе. Не смейся, бывает и вправду тяжело сконцентрироваться, когда в квартире холодно или ты только что плотно пообедал.

— Значит, во время обсуждения Брексита, ты стал жёстче рисовать?

(смеётся) Немного. Конечно, от политики не уйдёшь, но иногда я намеренно не слушаю ничего подобного на протяжении недели. Джорди решила поставить у нас специальную копилку для разговоров про Трампа. Если ты говоришь о Трампе, кидай монетку в копилку. Это замечательно, я всем советую. По сути, это та же копилка для ругательств как в «Типа крутые легавые», но в качестве ругательства у нас слово «Трамп». А ведь мы много разговаривали на эту тему, как страшно это будет. Когда ты делаешь что-то творческое, тебе сложно не отвлекаться на подобные вещи.

Поэтому я предпочитаю телешоу. «Прослушку», например, я полностью пересмотрел 17 раз.

— Какой у тебя любимый сезон?

Четвёртый, который о школе и немного о политике. Я знаю, что всем не нравится второй сезон, но я ощущаю, что он скоро станет моим любимым. Этот сезон лучше всего показывает то, чем была «Прослушка», а именно иллюстрацией постмодернисткой Америки, которая похожа на мёртвую империю с бедствующим рабочим классом. В первый раз мне он совсем не понравился. Почему все такие унылые? Четвёртый мне нравится сейчас, потому что он самый эмоциональный. Я люблю подобные депрессивные истории. Обожаю, когда всё плохо. Мы смотрели с Джорди «Гравитацию» и мне было так жаль, что главная героиня не умерла в конце. Так было бы логичнее. Но я всё равно доволен предложенной концовкой. Когда мы смотрели «Изгой-Один», я был в восторге, потому что все умирают. Иначе не было бы ощущения, что победа Сопротивления заслужена. К тому же мне было глубоко плевать на персонажей, а смерть сделала их более важными, что ли. Но конечно, лучше было бы, если б они добились подобного эффекта до их смерти, развив их больше. Я хотел бы меньше «Звёздный войн» и больше «Апокалипсиса сегодня».

Каждый год я езжу на этот фестиваль, кроме этого года, потому что я боюсь переполнить свой колодец. Поэтому я люблю ездить на различные фестивали, участвовать в турах –  так я могу напитаться чужой культурой. Мы любим ходить по улицам, посещать музеи. Мы не часто выбираемся.

— Приедешь в Россию?

О, это далеко.  Но я буду не против, если меня пригласят. Может, приедет и Джорди, но она так занята в последнее время. Как в этот раз, когда нас позвали в Ангулем, она с радостью согласилась, но потом заболела. Она выздоровела как раз к фестивалю, но на ней уже висели невыполненные из-за болезни проекты, поэтому ей пришлось остаться в Ирландии. Надеюсь, что она успеет разобраться со своими делами к нашей поездке в Копенгаген.

К тому же, меня немного пугает вся эта ситуация в России. Я не гей, но наверняка у вас есть какой-то закон против ирландских художников. Если всё это паранойя и у меня есть время, я с радостью приеду.

  • Пол Кемп

    больше спасибо! отличный материал!