История появления комиксов достаточно тёмная и вызывает много споров, но многие согласятся, что Россия связана с ними весьма опосредованно: у нас Девятое искусство только недавно стало выходить из зачаточного состояния, хоть и подвижки в эту сторону были сделаны ещё в XIX веке. Тем не менее наша страна была главным героем одного из первых европейских комиксов в его современном понимании. Если вы подумали о «Тинтине в стране советов», то ошиблись, потому что книга, о которой сегодня пойдёт речь, появилась намного раньше приключений бельгийского журналиста.

Глава первая. Историческая

Правление Николая I было очень неспокойным для Российской Империи. Помимо восстания декабристов, бесконечной войны на Кавказе, а также взятия на себя роли «жандарма Европы», страна ввязалась в невыгодную для себя кампанию в Крыму (1853—1856) и встретила неожиданное сопротивление со стороны Англии и Франции, которые пришли на помощь ослабленной Османской империи.

Данное событие оказало большое влияние на все стороны конфликта как в политико-экономическом, так и в социальном плане. Для подданных Российской империи это стало большим ударом по национальному самолюбию, тогда как французы смогли отвоевать свой утраченный после поражения в 1812 году статус военной державы и обозначить новый вектор развития уже в многообещающем начале правления Наполеона III.

Общественное мнение того времени формировалось не только конкретными событиями, но и речами политиков или газетными статьями, а с ними и карикатурами. Большинство зарисовок того времени не стремились к разнообразию и ограничивались изображением Николая I в виде медведя, угрожающе занёсшего свою лапу над Европой. Никто не любил Россию после Парижского договора, давшего ей слишком много власти на международной арене, отчего французским карикатуристам не пришлось прилагать много усилий, чтобы привлекать внимание своих читателей. И все же одному художнику этого показалось мало, и он представил в 1854 году на суд публики вполне попадающий под современный термин «комикс» под названием «Чрезвычайно образная, увлекательная и причудливая история Святой Руси» в 500 гравюр и 207 страниц. Этим художником был Гюстав Доре.

Опираясь на хроники Нестора, Никона, Карамзина и прочих, в своём до сих пор злободневном эпосе автор пытается понять, что сделало русский народ и русскую власть такими, какие они есть. Именно актуальность поднимаемой темы и заставила карикатуриста подойти к этому вопросу обстоятельно и раз и навсегда рассказать невежам-французам об истории их главного врага. Уже в первых строках Доре с уверенностью заявляет, что, согласно его источникам, в 11 году от Рождества Христова «белый медведь Полнор был соблазнён длинной улыбкой молодой моржихи, от порочной связи которых появился на свет первый русский.»

Конечно, можно сразу понять, что перед нами самое что ни на есть развлекательное чтиво, эдакий «Сатирикон» по-французски, с определённым политическим посылом. Так все князья у там только и грезят тем, чтобы захватить Константинополь, но кончают бесславной смертью от «царёвых коликов». Доре не только придумывает это словосочетание, но и пишет его на русский манер так, словно оно и вправду существует. Он не пропускает практически ни одного из основных российских правителей и даже придумывает несколько своих: Калослав, Фурьеслав и Дролислав. Об Иване III Доре пишет очень много, подробно описывая как действия монарха (колонизация Сибири, реформаторская деятельность), хоть иногда и выдуманные (запрет книг и зеркал, введение кнута и других труднопроизносимых для автора мер наказания), повлияли на формирование современного русского человека.

Тогда как в историях про Ивана Грозного автор ограничивается парой лаконичных красных пятен.

На удивление, очень мало сказано о главном виновнике разгрома французов в 1812 – Александре I – нет даже попытки потребовать пересмотра результатов Бородинского сражения.

Единственная страница о войне 1812 года

Непосредственный упор, конечно, идёт на описание Николая I, чьё правление привело к Крымской войне.

Однако корнем всех бед Доре считает именно Петра Великого. Того самого, который, по его мнению, был велик не только для своего трона, но и для самой жизни, которая и не знала, что сделать с таким разносторонним и постоянно занятым правителем. По сути, Доре пересказывает народные сказки о первом российском императоре, снабжая пересказ, как и с другими монархами, подробными описаниями садистских наклонностей оного по отношению к своим подданным, будь то строительство Атлантиды в лице Санкт-Петербурга или бесконечные сражения при Нарве, Пствлксствне, Влсквтве и Тсгвлстве (то есть их и запоминать не стоит, достаточно придумать название города и будьте уверены, что Пётр наверняка вёл там военные действия). Однако всё это выглядит невинно по сравнению с предсмертной речью Петра Первого.

Глава вторая. Конспирологическая и остро-политическая

«Друзья мои, — произнёс он после третьего чиха. – opus concommatum est и я чувствую, что мой голод привёл меня к моему концу. […] Я передаю вам право и честь закончить то, что я начал бы, позволь мне условия. Вы знаете, что Европа всего лишь провинция России, у власти которой стоят господа, коим я позволил называться монархами. Вы должны лишить их должностей и присоединить их страны к империи, которую я вам вверяю. Если случится, хоть и сложно это представить, что эти господа воспротивятся омосквититься, то должно вам прибечь к сильным мерам, к коим я привил у вас любовь. Вам, Кнутозов, я передаю право и честь наследовать мне и ввести скоро моих подданных к цивилизации. [… ] Будьте терпимы, неумолимы. Будьте крепки и не позвольте уму вашему переполниться софизмами грядущих столетий, при коих нет месту благородному духу захватничества. […] Поджигайте, убивайте, уничтожайте, если то необходимо, но делайте это благородно. Да погибнет Европа до России… О русские! Помните о словах моего дальнего предка: «Ты Пётр и на сем камне я построю свою империю…»

Как потом покажет конфликт Франции с Пруссией, Доре был большим патриотом своей страны и представленный нам отрывок можно посчитать одним из примеров информационной войны, которая всегда сопутствует реальным вооружённым действиям. Подобные пропагандистские отрывки часто встречались в сатирических произведениям и служили «интеллектуальным противовесом» развлекательной части или же попросту «моралью». Во всём комиксе у Доре очень мало столь многословных отрывков и во всех них он пытается как-либо шутить, будь то перебранка князей или собрание по поводу введению кнута на территории всей России. Здесь же пугает серьёзность тона и перекликание рассказанного с заявлениями некоторых современников художника. Долгое время по Европе гулял миф о существовании так называемого «Завещания Петра Великого», версию которого вы прочли выше, и журналисты вместе с историками пользовались этой теорией для выставления России эдаким всемирным захватчиком. Отцом этой «газетной утки» был Фредерик Гайрде, опубликовавший в 1836 году «Мемуары рыцаря из Эона». В этих якобы аутентичных свитках указано, что сей рыцарь получил в 1756 году доступ к ряду секретных документов, среди которых была и «Копия плана по захвату Европы, оставленного Петром Великим наследникам своего трона». Тогдашняя французская публика была очень категорично настроена против России и быстро заглотила наживку. «Завещание» было так популярно, что ссылки на этот документ встречаются в немецкой пропаганде во время Первой мировой и даже в эпоху маккартизма в США, то есть этому верили аж до 1957 года! Да что уж там, даже советский Дипломатический словарь, составленный при Сталине, считает эту легенду правдивой. Окончательно развенчать этот миф удалось только в 1968 году стараниями Симона Блана и его статьи «История одной фобии: Завещание Петра Великого».

К чему я погружаю вас в такие конспирологические дебри? Чтобы показать в насколько невыгодной ситуации тогда находился Доре. Он не мог высказаться против этой теории, потому что его тут же закидали бы помидорами, но и не сослаться на нее тоже было нельзя, не избежав гнева редактора. И чтобы у вас не было лишних вопросов, Доре точно был не согласен с этой теорией. И он это гениально показывает.

Глава третья. Революционно-стёбная

«Вот тебе 1812!»

Доре хотел поймать дух времени, передав всю историю как бы от лица летописца, который сочувствует французскому народу в его ненависти к России, но при этом либо страшно глуп, либо сильно пьян. Так рассказчик постоянно не к месту вспоминает войну с Россией: «1812! 1812!» кричат новгородцы, когда на них нападает Золотая Орда, а один из участников Смуты практически цитирует «Бородино» Лермонтова: «Нет, вы не похожи на людей, что в 1812 защищали нашу страну-матушку».

Перед нами сумасшедший патриот, которому не даёт покоя поражение Франции. Постоянные несостыковки (цитаты Рабле о Петре, казнь Гуттенберга Иваном Третьим) только подчёркивают некомпетентность рассказчика. Как в таком контексте можно доверять теории о «Завещании Петра Великого», если нам о ней вещает такой малообразованный повествователь? Доре тем самым дискредитирует всех сторонников этого мифа, сравнивая их со своим «историком».

Дабы представить весь научный дискурс в ещё более абсурдном свете, Доре поднимает на смех всю систему использования источников, представляя свой нечитабельный библиографический список, где среди множества бессмысленных сокращений встречаются греческие буквы и наугад поставленные знаки препинания.

А чего только стоит эпиграф от Конфуция в самом начале! Можно сказать, что именно Доре и придумал эмоджи 💩, пытаясь сымитировать китайские иероглифы.

Развивая дальше тему «Завещания», стоит упомянуть, что и не сказать о нём Доре тоже не мог, потому что «таково было указание редактора». Карикатурист постоянно общается с читателем и делится проблемами, с которыми он столкнулся во время написания своего комикса. Так показательна ситуация, когда автору приходится изобразить оргии Екатерины Великой, которая по народному поверью сношалась с парнокопытними. Доре рассказывает, как перед ним возникает дилемма: показать сцену во всех позах, как того от него требует долг независимого историка, либо же избежать скандала, опустив этот эпизод. Мы видим, как несмотря на долгие уговоры своего грифеля, художник всё-таки выбирает первый вариант. Последствие: разъярённая общественность отчитывает юношу и его издателя за подобное бесстыдство, а саму пошлую картину приказывает закрыть в следующих изданиях листком, которым обычно на картинах прикрывали пах обнажённой натуры.

 

Тот же редактор заставляет Доре хоть что-то написать о ранних годах существования русской нации, несмотря на бедность того периода на события. В ответ художник рисует пять пустых панелей с припиской «меня заставили».

Перед нами не просто один из первых французских комиксов, а один из примеров минимализма и игры с формой. Насколько развит должен был Доре как художник, что мог позволить себе не простое повествование, а метакомментарий? Насколько смел был автор, чтобы показать (точнее, не показать) зрителю то, на что у Поля Било хватит духу только в 1882 году?

«Первое причастие страдающих хлорозом девушек в снежную пору», Поль Било

Гений Гюстава Доре протекает именно из его ребячества, которое позволяет ему использовать все возможные инструменты, чтобы читатель не заскучал. Так на одной странице автор вынужден (потому что редактор заставил) дать нам подробное определение слова «русский». Что же он делает? Делает вид, что разлил чернила, дабы не писать всю эту нудятину.

А не закончив описание всевозможных сражений Петра Великого, он начинает неприкрыто зевать и прекращает рассказ.

Примечательно и использование слова «etc.» ( и т.д.), которое становится частью самого изображения.

А вот вам и «чёрный квадрат», с которого и начинается вся «История».

Глава четвёртая. Познавательная

Иллюстрация к песне V, «Ад» Данте

Другим удивительным фактом об этом комиксе является то, что он написан и нарисован художником, которого мы знаем прежде всего как автора гравюр на библейские темы, включая иллюстрации к Данте и Ветхому Завету. Для таких очень серьёзных тем был нужен очень серьёзный подход и Доре соответствовал требованиям: детализированный академический рисунок с выверенной драматичной композицией обнаруживал в нём великое мастерство. Благодаря этим гравюрам читатели стали постепенно понимать, что иллюстрация не является простым дополнением к литературному произведению, а может даже соперничать с ним, как полноценный способ рассказать историю. Для многих, среди которых был Ван Гог, рисунки французского гравера стали синонимом самой Библии. Спросите какого-нибудь знакомого напыщенного культуролога о Гюставе Доре и слова «комикс» и «экспериментирование» будут последними, которые вы услышите. Откройте самый заурядный сборник его иллюстраций и не встретите и упоминания об «Истории Святой Руси» — настолько необычно смотрится она на фоне всех его остальных работ.

«Подвиги Геркулеса», 1847

Тем не менее при внимательном исследовании биографии Гюстава Дора становится понятно, что написание им одного из первых комиксов весьма логично. Родившись в 1832 году в Страсбурге, он был да Винчи своего времени: художник, скрипач, акробат, альпинист и так далее. Самым главным своим увлечением, однако, считал изобразительное искусство. Будущий мастер гравюры никогда ни в каких школах рисунка не числился, однако проявил свой талант в очень раннем возрасте. Так в 16 возрасте он против воли отца не просто стал работать карикатуристом в La Caricature и Le Charivari, но и зарабатывал больше своих старших коллег, что позволило ему содержать всю семью, переехавшую к нему в Париж уже после потери кормильца. Вдохновлённый работами Родольфа Тёпфера, которого Скотт Макклауд называет «отцом современного комикса», Доре уже в 1847 выпускает «Подвиги Геркулеса», входящие в первое собрание французских комиксов.

один из стрипов Родольфа Тепфера

Таким образом «История Святой Руси» не только не самый первый комикс (всех опередил Тёпфер), не самый первый французский комикс (до героя статьи был ещё и Шам), но и не самый первый комикс самого Доре.

один из стрипов Шама

Будет написано ещё несколько томов подобных произведений, пока он не выпустит свою карикатурную хронику в возрасте 22 лет: достаточно юный, чтобы экспериментировать и пробовать новое, и достаточно взрослый, чтобы мастерски справиться со своей задачей. После выхода «Истории Святой Руси», Доре практически полностью переключается на иллюстрацию, начав с Рабле и перейдя после к своим знаменитым работам по «Божественной комедии» и «Библии». Со временем художник перейдёт к масляным краскам и будет бороться с общественным мнением, которое продолжит считать его полотна простыми иллюстрациями большого размера. При жизни его талант живописца признают только британцы, открыв в 1868 году выставку работ Доре, которая изначально была рассчитана на 5 месяцев, а продлилась 23 года. На каком-то этапе жизни он даже обратится к скульптуре, но о комиксах больше никогда не вспомнит.

«Паоло и Франческа да Римини»

Глава пятая. Заключительная

Éditions 2024

Экспериментальный комикс о России, написанный в 1854 году Гюставом Доре – это реальный факт, с которым только труднее свыкнуться в связи с неизвестностью самого произведения за пределами Франции. К нам «История» долгое время не попадала по понятным причинам, а на родине её не переиздавали в связи с Антантой и общим улучшением отношений между странами. Вышла она во второй раз на французском только три года назад как раз к событиям в Крыму. Обновленную версию выпустило издательство Éditions 2024, которое, наверняка, не ожидало такого удачного совпадения.

Астрель

На русском книга вышла раньше, в 2012 году, благодаря стараниям Астрель, которая, однако, перемудрила с цветами, сделав фон некоторых страниц чёрным, а сами чернила – красными. Качество перевода сложно оценить, но уверен, что переводчик не смог бы передать бесконечные цепи каламбуров Доре, на которых зачастую и строилась графическая составляющая.

У нас книгу ещё не взяли на судебную лингвистическую экспертизу по делам о разжигании межнациональной розни и не запретили, как это было в Германии 1937 года, но перестраховаться стоит, если вы всё же хотите ознакомиться с таким оригинальным и хорошо написанным комиксом 150-летней давности.

  • Pingback: Best Writing Service()

  • Pingback: Best Writing Service()

  • Pingback: Ангулем-2017: репортаж с фестиваля | Комикстрейд()

  • Ирина Виноградова

    Мерзость — вот, что такое эта книга с иллюстрациями Г.Доре . Название специально не повторяю — нечего имя Родины марать.И то, что в России она вышла в чёрно-красных тонах …это не просто так… И недоумки которые и произвели на свет в России ( 2012) это , и те, кто умиляются :»Ах, какой замечательный рисовальщик», и те, кто пытается распространять ( потому что никто никогда не купит такое ) — ПО ДЕЛАМ ВАМ И ВОЗДАСТСЯ . И надо бы разобраться кто «вдохновитель» . То, что это враги России — это точно ! Её в 1937 году в Германии запретили . После первого издания ,в 19 веке в России запретили. А в 2012 в «свободной» России вышла — так не зря соровские издания сейчас «пропалывают» — сорняки уничтожают.
    https://www.youtube.com/watch?v=8oV2QCVaJgg

  • Ирина Виноградова