1998 год. Мальчик с девочкой, приехавшие на каникулы в деревню, узнают трагическом о самоубийстве 25-летнего соседа из неблагополучной семьи. Тот, находясь в Санкт-Петербурге в одной квартире с родителями, вроде бы выстрелил себе в голову. Вряд ли можно найти более благоприятную почву для сплетен, слухов и конспирологических теорий, нежели детский ум — так что ребята начинают собственное расследование, вознамерившись доказать причастность родителей к убийству сына.

review_shuv_2

Аннотация гордо называет «ШУВ» готическим детективом, но в этом обещании есть доля лукавства: первого в комиксе гораздо больше, чем второго; и если какой-нибудь любитель детективного жанра прельстится на формулировку с обложки, то будет сильно разочарован. Разумеется, определенная интрига здесь есть, но весьма условная — это раз, и не приводящая к какому-либо ожидаемому результату — два. Не думаю, что выдам какой-нибудь страшный спойлер, если скажу, что загадка убийства  Васи Шломова так и не будет разгадана. Более того: ответ на вопрос «кто убил русскую Лору Палмер» (с поправкой на время действия; а какая эпоха — такая и Лора, уж извините) здесь в принципе совершенно неважен. Потому что мертвый юный ветеринар становится большим, нежели бессмысленной жертвой: основой для целого местечкового культа. Иначе говоря, мемом.

review_shuv_3Есть такая наука — меметика, берущая начало из теории популярного биолога Ричарда Докинза. Суть концепции в том, что вся культурная информация, которую мы получаем, состоит из базовых культурных единиц — мемов: идей, образов, жестов, передаваемых от человека к человеку. Причем мемы, так же, как и гены, подвержены мутации и естественному отбору. То есть, ставший основой для бесконечных шуток в прошлом году Карл — это мем. Знаменитый лягушонок Пепе, активно эксплуатируемый сторонниками Дональда Трампа в интернет-агитации — тоже мем. Более того: даже Гитлер, Лао Цзы и Иисус — тоже, в общем-то, мемы. Только гораздо более живучие.

Ольга Лаврентьева совершенно мастерски жонглирует мемами, ведущими свое начало из 90-х, и даже органично вплетает в хрупкую временную ткань произведения новые. Параллельно с основной сюжетной линией перед читателями разворачиваются еще несколько. Главная — собственно, расследование детей. Вторая — комикс, который рисуют герои в результате своих изысканий. Третья — детская игра в куклы, предваряющая первые главы. Медвежонок кричит «Аллах Акбар!» и берет заложников, президент игрушечной России вовлекает плюшевого террориста в бизнес, кукла Барби становится путаной («а что это? — точно не знаю, вроде девушка бизнесмена»). В общем, идеальный способ передачи Zeitgeist.

review_shuv_4

Впрочем, можно посмотреть на эту линию иначе: кого еще в героях может изображать автор, как не собственного внутреннего ребенка (а заодно — внутреннего ребенка читателя)? Соответственно, медведи-террористы, медведи-предприниматели и куклы-проститутки, разрывающие игрушечную Россию изнутри — лишь способ визуализировать боль и унижение, испытанные русскими в девяностые. А визуализировать — значит, осознать и сделать первый шаг к выздоровлению. Не помню других, настолько же мощных попыток аутопсихотерапии в отечественных комиксах.

review_shuv_1

«ШУВ» выпущен издательством «Бумкнига» в мягкой обложке, причем каким-то очень уж скромным тиражом — всего 1100 экземпляров, и чуть не прошел мимо меня. Если бы не рекомендация нашего автора Дмитрия Солодского, я бы в принципе его не заметил. Есть ощущение, что большинство российских комикс-порталов историю также проигнорировало. А зря. Это лучший отечественный комикс, что я читал за последнее время: непростой, самобытный, по-хорошему жуткий. Не пропускайте.