Некоторые комиксы, публиковавшиеся в газетах еще сто лет назад, по части изобретательности могут дать фору многим современным произведениям: скажем, знаменитый «Немо в сонной стране» Винзора Маккея ломал границу между читателем и героями задолго до любого Дэдпула. Александр Удовиченко рассказывает о самых главных произведениях той эпохи.

 

На что походило создание комиксов сто с лишним лет назад? Мне на ум приходит образ человека, сидящего в доме без стен и крыши и пытающегося изобрести пилу и молоток, чтобы построить себе укрытие. Тогда не существовало правил создания комиксов — да и самих комиксов не было, только газетные стрипы, — не были придуманы наиболее выгодные способы подачи сюжета, не использованы сотни раз одинаковые ситуации, сумевшие незаметно превратиться в клише, не существовало границ, формирующих жанр.

Комиксы, которым исполнилось по сто и больше лет, совершенно не похожи на нынешние, поскольку кроме того, что они несут на себе отпечаток времени, они еще и были созданы в период, когда все было иным. Газетные стрипы — прообраз современных комиксов — зародились в Америке в конце позапрошлого столетия совершенно случайно. Поначалу они печатались в газетах, выпускаемых только в одном городе, а лишь затем распространились по всей стране. После этого были образованы синдикаты, занимающиеся дистрибуцией комиксов, и индустрия газетных стрипов стала процветать. Стоит отметить, что воскресные стрипы, напечатанные на огромной газетной странице, раскрашенные и созданные профессиональными иллюстраторами, с самого начала были примитивными в плане сюжета, но безупречными графически. Это было обусловлено тем, что профессии «картунист» тогда не было, как не существовало и, например, кинематографа. Люди, нанимающиеся в газеты рисовать сопровождающие статьи иллюстрации или смешные картинки, были художниками, часто имеющими огромный опыт за плечами и недюжинный талант, равно как и мастерство. К их умениям предъявляли свои претензии газетные редакторы, и они же требовали от иллюстратора уметь рисовать хорошо, много и профессионально.

Уильям Рэндольф Херст
Уильям Рэндольф Херст

Не будет большим преувеличением сказать, что без Уильяма Херста комиксов бы не существовало. Газетный магнат и выдающийся бизнесмен, Херст был покровителем искусств. Он мог воспринимать газетную иллюстрацию иначе, чем способ продать побольше газет. Хотя именно он основал натуральную империю, частично обогащающуюся за счет комиксов и тем самым рекламирующую комиксы еще больше. Херст был одним из первых, кто увидел позитивный отклик на публикующиеся между рекламными объявлениями небольшие черно-белые стрипы. В то время Америка была читающей нацией, а газет существовало несколько тысяч (а аудитория у них была свыше двадцати восьми миллионов человек). Ассистентам Херста принадлежала идея сперва группировать стрипы на одной странице, затем публиковать цветные стрипы по воскресеньям, а затем и вовсе печатать приложения к газетам, состоящие только из любимых нацией комиксов. Сам Херст в это время вел беспощадную войну с конкурентами. Он мог снизить цену на свои газеты до одного цента, увеличив тем самым их тираж в десятки раз и вынуждая конкурентов делать то же самое. Он переманивал редакторов, устанавливая им невероятные гонорары. Он разделял и владел. Комиксы действительно интересовали его как арт-форма, а не что-то низшее. Он собрал под своим крылом лучших авторов стрипов начала прошлого века, а под эгидой его синдиката King Features создавались лучшие в истории стрипы. О магнате говорили так: «Что Херст хочет, он получает». Так он получил Винзора Маккея, Джорджа Херримана, Алекса Реймонда, Честера Гульда, Хэла Фостера, Джорджа Макмануса, Мильтона Каниффа и прочих иллюстраторов – на King Features работала лучшая в истории команда авторов.

Engländer lesen in der U-Bahn den "Sunday Dispatch" mit Salomons Fotografie vom Obersten Gerichtshof auf der Titelseite

Популярность стрипов была бешеной. Их печатали в тысячах газет по всей стране. Сами стрипы множились едва ли не в геометрической прогрессии. Часть их была однотипными эрзац-версиями популярных серий. Тот же Little Nemo породил волну подражателей, имитирующих стиль стрипа, но не более. Однако, когда одни художники заимствовали, другие изобретали. Ошеломительным кажется чистое количество инноваций, привнесенных в комиксы авторами, нещадно  экспериментирующими с формой. По сути до, скажем, 1940 года 95% технических приемов, которыми пользовались 95% картунистов уже были изобретены. Существовали даже стрипы столь изощренные, что их не имитировали в принципе, поскольку это физически не представлялось возможным. Популярность стрипов породила перенасыщенность рынка, но особую, возможную только в данном конкретном жанре. Художникам уже недостаточно было рисовать стрипы просто умопомрачительно красивые — конкуренция была слишком высока. По сегодняшним меркам «неудачные» проекты начала прошлого века выглядят шедеврами на фоне сегодняшних комиксов, чересчур полагающихся на цифровые методы их создания.

На самом деле хороших воскресных стрипов, так и не дождавшихся причитающейся им славы очень много. Те, о которых я расскажу сегодня, слабо известны даже в Америке — об их существовании помнят только историки, критики да горстка читателей, покупающих репринты специфических изданий. У нас же они и вовсе неизвестны. Культура издания, коллекционирования, критики и чтения комиксов у нас только зарождается, но я верю, что уже сейчас есть смысл рассказывать о таких, совершенно непохожих на доминирующую в комиксах супергероику, стрипах.

Как я уже сказал, все стрипы несут на себе печать времени. Это стоит помнить, читая их. Они по-хорошему старомодны и несколько наивны, в них отражены веяния моды (или тревоги) того, давно прошедшего времени. Сейчас они, возможно, не так впечатляют, как раньше, но есть в них что-то такое, что не позволяет им стереться из памяти людской.

Итак, давайте начинать.

EXPLORIGATOR

Explogirator
Explorigator

Первым мастером комиксов обычно считают Винзора Маккея, сумевшего в 1905 году создать стрип, опережающий время на добрые полсотни лет. Little Nemo считается первым стрипом, являющимся чем-то большим, нежели рисунком в газете. Маккей выпестовал целую вымышленную вселенную — зыбкий, непостоянный мир сновидений, который каждое воскресенье посещал маленький мальчик. Nemo считается одним из первых (если не первым) комиксом, в котором был представлен последовательный сюжет. То есть это не был стрип в формате gag-a-day, полностью законченная короткая история, начинающаяся на панели в верхнем левом углу страницы и неизбежно заканчивающаяся как только стрип достигнет финала к последней, нарисованной в правом нижнем углу страницы панели. Немо в стрипе двигался к одной и той же, четко очерченной цели, помнил, что с ним приключилось ранее, а между локациями стрипа прослеживалась пусть и легкая, но логическая связь. А еще он был безумно красиво нарисован, его протагонистом был ребенок, за чьими приключениями были интересно следить читателями всех возрастов, а сеттинг стрипа был фантастическим, сюрреалистическим и, порой, едва ли не фэнтезийным.

В начале века такая комбинация привлекательных качеств, казалось бы, могла обеспечить популярность любого стрипа, поэтому подражателей у Маккея было немеряно. Создатель EXPLORIGATOR Гарри Дарт, кстати, к ним не относился. Стрип был создан по просьбе редактора газеты New York World, прямого конкурента New York Herald, в котором и выходили ранние эпизоды приключений Немо. Однако, Дарт понял, что от него требуется и создал одновременно и похожий, и несколько отличающийся от Little Nemo стрип.

newspaperstrips_explorigator_1

«Экслоригатором» звался феноменально выглядящий корабль, способный путешествовать сквозь вселенную. Капитаном его, как и членами команды, были дети. Стрип не был фантастическим, не вызывал в отличие от Nemo ощущения, будто сюжет его  является миражом, но при этом полагался на те же технические чудеса, что показывал Маккей в своем творении. EXPLORIGATOR часто демонстрировал божественную архитектуру, чей сложный дизайн и безупречный стиль были усладой для глаз, а также был основан вокруг смелых экспериментов с покраской.

newspaperstrips_explorigator_2 newspaperstrips_explorigator_3

Стрип был мини-серией, и публиковался в течение всего четырнадцати недель в 1908 году. Возможно, именно небольшая продолжительность стрипа и не позволила ему закрепиться в памяти людей, доподлинно мы этого никогда не узнаем. Длинна произведения в этом жанре все же играет важную роль, а культовыми и важными часто считают только стрипы, создаваемые несколько десятилетий подряд (Peanuts длился пятьдесят лет, оригинальный ран Prince Valiant — тридцать семь, и столько же лет Katzenjammer Kids рисовал Гарольд Нерр).

newspaperstrips_explorigator_6 newspaperstrips_explorigator_8

EXPLORIGATOR был коротким, зато технически был безупречен. Не считая общего бича стрипов того времени — хаотичного и непоследовательного расположения текстовых «пузырей», — комикс был запредельно нарисован. Он не был экспериментальным, а панельная сетка в нем была строгой.  А вот арт его буквально фонтанировал идеями. Дарт отказался от изображения сцен в латеральной перспективе, часто рисуя вытянутые «fish-eye» панорамы. Герои и объекты были нарисованы объемными, источники освещения расставлены мастерски, а детализация интерьеров поражала. EXPLORIGATOR действительно выглядел конкурентоспособным, готовым потягаться с Little Nemo за читательское внимание.

 

A TALE OF JUNGLE IMPS BY FELIX FIDDLE

От художников, подражающих Винзру Маккею, переходим к нему самому. JUNGLE IMPS был одним из его ранних стрипов, публиковавшихся в газете Cincinnati Enquirer c января по ноябрь 1903 года. В течение длительного времени весь стрип было невозможно достать в репринтах — причиной тому было отсутствие синдикации. Маккей рисовал его на заказ эксклюзивно для воскресного приложения Enquirer.

newspaperstrips_jungle_imps_1

В основе JUNGLE IMPS лежала безумная идея: сквозь призму черноюморной басни рассказать историю о том, как некоторые животные обрели свой внешний облик. Сразу же можно подумать, что этот стрип ничем не отличается от творчества позднего Маккея, но это не так. Это был хоть и последний, но все еще проект, над которым Маккей не имел полного творческого контроля. Его задачей было рисовать иллюстрации для стихов Джорджа Честера. И все же Маккей сумел придать стрипу запоминающийся внешний вид, равно как и сделал так, что стихи смотрелись придатком к арту, а не наоборот.

newspaperstrips_jungle_imps_3 newspaperstrips_jungle_imps_4

Честер и Маккей призвали читателя задуматься: почему у жирафа такая длинная шея? Почему у слона такой длинный хобот? Зачем дикобразу такие иглы? Ответ на этот вопрос крылся не в эволюционном процессе, а в проделках Джунглевых Импов, злых существ, обожающих мучать животных. Животные не знали как защитить себя, часто оказывались ранены и страдали, пока на помощь им не приходила команда работящих обезьян, на свой лад модифицирующих зверей, «чинящих» их. Таким образом звери получали возможность защититься от импов. Жираф теперь обладал более длинной шеей, а импы не могли тыкать палками в его ноздри; носорог больше мог не бояться, что его густую и белую шерсть выдерут мелкие садисты — обезьяны  подарили ему взамен твердую кожу и рог для самозащиты; дикобраз научился защищаться от неприятелей, выстреливая в них свои иглы.

newspaperstrips_jungle_imps_6

Несмотря на эксперименты с панельной сеткой, тематику стрипа и безупречный арт, прорывом JUNGLE IMPS не были. Это был в некотором роде плагиат книги Редьярда Киплинга Just So Stories, которая вышла в 1902 году, стала к 1903 очень популярной и содержала юмористические зарисовки на тему возникновения анатомических особенностей у зверей.

Зато стрип от книги отличал заложенный в нем посыл. Целью Честера и Маккея было показать борьбу человека и дикой природы. Импы, здесь нарисованные как карикатурные чернокожие жители Африки, выставлены агрессорами, но являются метафорой для людей, губящих природу своими действиями. Аналогично обезьяны в стрипе — это образ защитников живой природы, способных прекратить издевательства над братьями нашими меньшими.

newspaperstrips_jungle_imps_8 newspaperstrips_jungle_imps_9

JUNGLE IMPS хоть и был создан сто с лишним лет назад, не утратил своей красоты и обаяния и по сей день. Маккей уже тогда был мастером по части изображения анатомии и благодаря декаде работы в музее диковинок Цинциннати досконально умел рисовать объекты в пропорции. Это было особенно важным, при отрисовке зверей, поскольку Маккей был иллюстратором-реалистом, старающимся избежать ненужной стилизации. Стрип чисто визуально отличается от выходящих тогда в газетах воскресных комиксов. Маккей предпочитал работать в большом формате (у него за плечами было несколько лет создания постеров к цирковым представлениям), поэтому панелей на странице было мало, но они были детальными, а заодно и часто необычной формы. Стрип и сам казался «просторным», не зажатым между пузырей с текстом или тонущим в крошечных мизансценах, мало чем друг от друга отличающихся. Маккей, наконец, сам красил JUNGLE IMPS, используя цвета для создания определенного настроения, придания рисунку объема и завершая с их помощью композицию.

 

RIGHT AROUND HOME

Первым, кто додумался разделить панельной сеткой единый кадр воскресного стрипа был Фрэнк Кинг, автор GASOLINE ALLEY. С учетом того, какими большими были газетные страницы в то время, выглядело это, надо полагать, впечатляюще. И все же даже сам Кинг счел такой прием мало подходящим для рассказа цельной истории. И не только Кингу так казалось. Писать комикс, состоящий только из панелей во всю страницу, было настолько сложно, что никто, кроме Дадли Фишера на это не отважился. Фишер же смотрел трудностям в лицо, а те трусливо уползали, поджав хвост, столкнувшись с фантазией художника.

newspaperstrips_rightaroundhome_1

RIGHT AROUND HOME был уникальным воскресным стрипом. Таковым его делал формат. Он действительно состоял из одного кадра, не разбитого на панели, да еще и содержал очень много пузырей с текстом. В стипе Фишера поражает гармония между артом и текстом: «пузыри» никогда не делят кадр на несколько частей, но идеально сосуществуют с рисунком, будучи расположены очень и очень грамотно. Даже когда стрип был переполнен диалогами, он не казался выстроенным вокруг них. Наоборот, герои RIGHT AROUND HOME обсуждали окружающие их вещи.

newspaperstrips_rightaroundhome_7 newspaperstrips_rightaroundhome_9

Фишер всегда рисовал стрип в необычной перспективе. За происходящим мы словно наблюдали с приличной высоты. Ракурс позволял художнику рисовать детальный арт и населять кадр множеством действующих лиц. Однако, Фишер нестолько заботился о количестве объектов в кадре, сколько об их назначении. Его стрип был прообразом арта Манртина Хэндфорда и Серджио Арагонеса — гипердетализированных полотен, славящихся своей интенсивностью. Фишер часто дробил единый крупный кадр на множество отдельных сценок, а в отдельных случаях еще и совмещал очень спокойные, статичные зарисовки (диалог, ссора) со взрывными всплесками действа (кто-то получал пирог в лицо). Очаги «действа» грамотно обрамлялись другими сценами, полностью подавляя ощущение разрозненности повествования.

newspaperstrips_rightaroundhome_12 newspaperstrips_rightaroundhome_13

Кстати, Фишер во времена Первой мировой служил в отряде аэрофотосъемки. Демобилизовавшись, он решил стать картунистом и создал свой первый стрип. А затем уж придумал RIGHT AROUND HOME, выходящий в течение двадцати семи лет подряд под разными названиями.

 

DREAM OF THE RAREBIT FIEND

«Толкование сновидений» Зигмунда Фрейда было выпущено в 1900 году и критиков не впечатлило. Только через тридцать лет труд Фрейда обрел достойную его славу, но на тот момент уже полностью был выпущен стрип Винзора Маккея DREAM OF THE RAREBIT FIEND, который исследовал темы, предложенные Фрейдом, не выходя за рамки своего медиума. Стрип Маккея был заплывом по темному океану подсознания, населенного чудовищами. Работы Маккея сильно опережали свое время (когда в 1904 DOTRF начал выходить, все популярные стрипы были милым беззубым чтивом для детей — тот же Happy Hooligan по атмосфере неуловимо напоминал слегка наивные фильмы с Джеки Чаном), и лучшим тому примером будем «Мечта».

newspaperstrips_dotrf_1

Стрип Маккея был черно-белым и публиковался по воскресеньям в течение 24 лет. Его темой были сны, их толкование и значение. Героями его часто оказывались разные несвязанные между собой люди, которых объединяло только пристрастие к сырной закуске — тому самому rarebit fiend. По версии Маккея это блюдо было катализатором странных, зачастую жутких сюрреалистических видений, которые во сне видели герои стрипа. На финальной панели всегда был изображен проснувшийся герой конкретного номера, клянущийся, что он больше ни разу в жизни не прикоснется к зловещей еде.

newspaperstrips_dotrf_3 newspaperstrips_dotrf_5

Даже идея стрипа, признаю, была революционной, но совсем не этим DOTRF был примечателен. Его стрип был жутким, смешным и странным исследованием человеческой психологии, чего-то сокрытого в нас, тайного и пугающего. Герои стрипов переживали во сне кошмары, тем самым давая читателю понять о страхах, которые их мучили и, как можно догадаться, рассказывая историю самих героев. Ведь что есть наши кошмары как не отражение наших слабостей?

newspaperstrips_dotrf_8

Герои стрипа Маккея во сне падали с большой высоты, были сожраны чудовищами и дикими зверьми, старели, умирали, подвергались психологической и физической деформации. Под маской забавного воскресного чтива крылась энциклопедия страха, снабженная иллюстрациями человека, оказавшего влияние на Сальвадора Дали и движение сюрреалистов в целом. С неповторимым изяществом Маккей рисовал жуть, порожденную человеческим воображением. Этому его стрипу присуща едва уловимая атмосфера отстраненности, неустойчивости реальности (этого Маккей добился, часто исключая задний фон из панелей). Каждый выпуск стрипа радикально отличался от предыдущего. Маккей оставил эксперименты с дизайном панельной сетки для LITTLE NEMO, а DOTRF «выглядел» строго — одинаковые панели и правильные пропорции объектов создавали ложное ощущение нормальности происходящего. А на деле в стрипе регулярно демонстрировались уродства, деформация человеческого тела, битвы с непознанным, принявшим облик гигантов или доппельгангеров, обличались пороки и превозносились добродетели, происходили библейского масштаба катаклизмы, реальность гнулась, как как пластилин, а логика быстро уступала место фантасмагории.

newspaperstrips_dotrf_13 newspaperstrips_dotrf_14

Когда большинство художников перспектива рисовать стрип без правил покажется соблазнительной и нереальной одновременно, Маккей, казалось, наслаждался возможностью рисовать что угодно. У каждого стрипа был собственный сюжет, но все, что происходило между первой и последней его панелью к нему могло относиться весьма косвенно.

Понятно, что создание такого стрипа требовало от художника недюжинного таланта. Обилие сюра ведь тоже могло показаться читателю утомительным.  К счастью, Маккей умел демонстрировать причуды воображения сотнями разных способов. Он еще до того, как стать газетным иллюстратором, стал мастером реалистичного стиля изображения. Он точно знал как важно было рисовать все, соблюдая пропорции и перспективу, и к чему приведет отказ от их соблюдения. DOTRF — хороший пример стрипа, в котором автор-реалист без видимых усилий создает ужасы, просто преувеличивая норму. Его герои отращивают длинные руки и гигантские ступни, умеют вытягивать свое тело, растут без причины.

newspaperstrips_dotrf_6

DOTRF, к сожалению, всегда создавался в тени Little Nemo. Но это не значит, что он ему в чем-то уступал. Как и LN, это была одиссея — длящееся вечно путешествие по землям мира, имя которому воображение.

 

СТРИПЫ ТОМАСА САЛЛИВАНТА

На едва оформившееся в начале прошлого века искусство мультипликации творчество Томаса Салливанта оказало влияние, сравнимое только с вкладом в нее Винзора Маккея. Однако, сейчас нас интересуют исключительно заслуги Салливанта как художника. Он много лет работал на Life, рисуя карикатуры и иллюстрации, а позже несколько лет рисовал политические карикартуры для одной из газет, принадлежащих Уильяму Херсту. Полноценные стрипы он не рисовал, предпочитая рисовать для них только «топперы» (узкие горизонтальные стрипы-«заглушки», помещающиеся над более крупными комиксами). Героями его рисунков были звери, изображение которых он освоил в совершенстве. Его арт часто называют «гротескным, но узнаваемым»: Силливант, идеально передавая внешние черты и пластику зверей, пририсовывал им комически преувеличенные огромные головы, большие ноздри, копыта и лапы.

newspaperstrips_thomas_sullivant_2

newspaperstrips_thomas_sullivant_3

Стрипы Салливанта технически были выполнены на очень высоком уровне, оставаясь забавными. Его звери часто были изображены улыбающимися и веселыми, живущими в гармонии. Антропоморфные звери были героями стрипов, комиксов и мультфильмов столько, сколько существовали сами эти искусства. Вспомните, чему студия Уолта Диснея обязана своей славе. А вот рисовать живность, лишенную человеческих черт характера, голоса и манер получалось не у всех. Салливант делал героями своих стрипов именно животных, но при этом в них всегда присутствовали люди, только роли их поменялись местами. Наряженные в дорогие костюмы и платья представители расы человеческой что-то говорили и обсуждали, как всегда игнорируя происходящее вокруг, а их питомцы тем временем играли в небольших мизансценах главную роль. Салливант умел запечатлеть среди прочего не только манеру зверей держаться, ходить, вести себя и прочее, он умел рисовать зверей такими, какими мы их видим —  коты у него были наделены шармом, присущим только этим созданиям, собаки выглядели преданными и дружелюбными жизнерадостными добряками, рабочие лошади казались мускулистыми простаками, с удовольствием выполняющими тяжелую работу. Салливант рисовал душу зверей, их характер, не ограничиваясь передачей только внешнего вида существ.

newspaperstrips_thomas_sullivant_8

Как и множество художников того времени, Салливант был мастером рисования тушью. Его работы выглядят объемными и детальными, как и подобает карикатурам. Если отбросить комические преувеличения, то его рисунки выглядят в высшей степени профессиональными: все в них нарисовано в масштабе, ненужные детали упрощены или вообще отсутствуют, перспектива передана изумительно.

newspaperstrips_thomas_sullivant_9

Смотря на арт Салливанта вспоминаешь, что ныне считающийся серьезным изданием Life когда-то давно был юмористическим журналом.

 

KRAZY KAT

Ок, технически KRAZY KAT не может считаться малоизвестным стрипом. Или не имеющим влияние на жанр. Скорее наоборот. Чем больше времени проходит, тем сильнее критики сходятся во мнении, что это был самый влиятельный стрип в истории. Детище художника Джорджа Херримана не было особо популярным и поэтому в течение долгого времени стрип недостаточно хорошо был представлен на рынке. Огромную роль в восстановлении интереса к классике сыграло издательство Fantagraphics и журнал The Comics Journal, назвавший KRAZY KAT лучшим комиксом всех времен. Их топ, опубликованный в 210 номере, журнал часто критиковали, но первую позицию не оспаривал никто из тех, кому стоит верить. Многие именитые картунисты называли стрип Херримана оказавшим на них прямое влияние: Уилл Айснер, Роберт Крамб, Чарльз Шульц, Арт Шпигельман, Билл Уотерсон были одни из наиболее известных художников. У нас же стрип практически неизвестен, поэтому не лишним будет рассказать о нем если не подробно, то хотя бы в рамках этой статьи.

newspaperstrips_krazy_kat_3

Если вспомнить мое сравнение из первого абзаца вступления, то Джорджу Херриману в нем принадлежала роль человека, изобрётшего не только пилу, молоток и стены, а также микросхему, огонь, колесо и язык, ягодный смуззи, электроодеяло, диетическую колу, порнографию, телескоп и теорию суперструн. В эпоху, когда жанр только зарождался, Херриман придумал в нем почти все, что только можно было, заодно раздвинув границы того, что возможно сделать с комиксной страницей до предела.

newspaperstrips_krazy_kat_8 newspaperstrips_krazy_kat_9

Насколько хорошим был KRAZY KAT поможет рассказать эпизод с Уильямом Херстом. Херст переманил Херримана к себе и после того, как Джордж создал свой самый знаменитый стрип, назначил ему пожизненный гонорар в 750 долларов в неделю. Это позволило Херриману полностью посвятить себя рисованию. Когда под конец своего существования KRAZY KAT печатался лишь в тридцати газетах по всей стране, Херриман попросил Херста снизить ему плату, считая, что он недостоин таких денег. Так вот Херст отказал ему. Даже бизнесмену, пусть и с творческой жилкой, Херсту было ясно, что KRAZY KAT является чем-то большим, чем газетный стрип.

Чем хорош KRAZY KAT? Это удивительно хорошо написанный и нарисованный стрип – так, пожалуй, можно будет охарактеризовать его лучше всего, не скатываясь до обсуждение всего, из чего он состоит и что делает его уникальным.  Это скупое, но правдивое его описание.

newspaperstrips_krazy_kat_5

А теперь давайте скатимся до обсуждения всего, из чего он состоит!

Итак, если идти по порядку, то первым у нас идет «очень хорошо написанный». Херриман на момент создания KRAZY KAT (1916 год) уже рисовал профессионально свыше двадцати лет, часто самостоятельно создавая все свои стрипы полностью, то есть также работая над их сюжетом. Двадцать лет — срок большой. Херриман научился писать так классно, что его прозу часто сравнивают не с той, которая мелькает в комиксах, а той, которой отведено место на страницах лучших представителей мировой литературы. Его язык был образным и поэтичным, вариативным, как у Германа Мелвилла и стилистически безупречным, как у Трумана Капоте. Герои KRAZY KAT часто изъясняются на стилизованном южном диалекте жителей Техаса, придающим неповторимый шарм атмосфере стрипа. Херриман, первые пару лет экспериментируя с нарративом, вскоре создавал сценарии, напоминающие о трудах модернистов. У него запросто стрип мог быть слиянием двух разных историй, рассказываемых двумя группами персонажей. Или полагаться на разрушение четвертой стены. Или быть личным посланием, замаскированным под сказку. Пожалуй, мой любимый пример гениальности Херримана также относится к тому, как хорошо Херриман владел языком. В одном из выпусков Херриман представил нам персонажа Bum Bill Bee, который:

А) Был бомжом, странствующим по просторам прерий (Bum);

Б) Его звали Билл (Bill);

В) Был пчелой/шмелем (Bee).

newspaperstrips_krazy_kat_1

Слишком легко сказать, что такой каламбур был естественным и дался Херриману легко. Однако стоит помнить, что Билл — мизерная деталь колоссальной мозаики, известной как KRAZY KAT. Все в этом стрипе было выполнено с таким вот подходом к мелочам. Центральным сюжетом серии было противостояние Кота Крэйзи, мыши Игнаца и бульдога Оффиса Пап. Крэйзи любил Игнаца, Оффиса Пап любил Крэйзи, а Игнац не любил никого, и в этом заключалась трагедия. Со временем следование простой формуле, которой Херриман не изменял, подарило миру любовное противостояние, накал которого привел бы в восторг и Шекспира. KRAZY KAT — это мелодрама с оттенком комедии, насыщенная, богатая на нюансы, построенная на чувствах героев.

newspaperstrips_krazy_kat_7«Очень хорошо нарисованный» следует далее. Речь не идет о стиле художника, пусть KRAZY KAT и был очень пристойным в плане арт стрипом. Это очень упрощенное описание всей той суммы инноваций, что Херриман привнес в девятое искусство. Он был первым, кто рассматривал страницу как единое полотно и строил композицию соответственно. Первым, кто упразднил границы панелей. Херриман вообще не признавал границы, будь они нарисованными или существующими только в воображении. Он на протяжение всей жизни стрипа активно экспериментировал с панельной сеткой, добившись на поприще дизайна достижений, которые не под силу было повторить никому. А когда воскресные выпуски KRAZY KAT стали выходить в цвете, Херриман воспринял это как новый вызов. Он сделал новый аспект стрипа — цвет — частью его символизма. Херриман использовал рекурсию в стрипах еще до того, как термин стал известен. И да, Херриман был первым, кто придумал множество, подчеркиваю множество, приемов, которым нет определения и которые никем после не были использованы, поскольку в отрыве от первоисточника, стрипа о приключениях кота, мыши и пса, они смотрелись нелепо.

Все вышеперечисленные приемы как нельзя лучше работают в контексте жанра и поэтому делают KRAZY KAT идеальным комиксом, плохо поддающимся адаптации. Самым, впрочем, интересным и наиболее часто узнаваемым приемом Херримана было «стирание реальности», используемое в стрипе повсеместно. Эту технику использовал, например, Серджио Арагонес в GROO, каждый раз рисуя по-новому гриф лютни менестреля. Херриман додумался и до этого первым, создав вымышленный округ Коконино, в котором происходило действие стрипа. Отличительной особенностью округа были пейзажи: красивые, минималистичные и изменчивые. В каждой панели герои Херримана находились в одном месте, но мир вокруг них плыл, кружась и танцуя. KRAZY KAT был по-хорошему сюрреалистичным, так самую малость. В нем не всегда можно было понять, реальны ли сцены, которые мы видим, ведь из него были убраны все визуальные улики, сообщающие нам информацию о происходящем. Зыбкая перспектива роднит стрип Херримана с LITTLE NEMO, только здесь эффекта «нереальности» художник добивается более изящным способом.

newspaperstrips_krazy_kat_4

А, почти забыл. Если вам вдруг стало интересно, вокруг чего все таки вращался сюжет выпусков такого стрипа, то сразу можете забыть о метафизике или чем-то подобном. Каждый выпуск стрипа был рассказом о том, как Игнац швыряет в голову Крэйзи кирпич и только об этом. В контексте статьи это звучит как плохая шутка. Да не может быть столь богато декорированный наградами стрип рассказывать о гэге, чуть более интеллектуальном, чем классическое «он поскользнулся на банановой кожуре», верно? Не верно. Важно то, как Херриман это делал.

А в завершении посмотрите вот на эту страницу из KRAZY KAT. Прочтите все диалоги, посмотрите на каждую панель.

newspaperstrips_krazy_kat_2

Почему это так важно? Что делает эту страницу особенной? Это пример того, насколько огромным было сердце Джорджа Херримана и как он делал свой стрип личным, не впадая в мелодраму даже тогда, когда никто его за проявление чувств бы не осудил. В 1939 году в возрасте тридцати лет умерла его дочь, Бобби. Этот стрип вышел вскоре после ее смерти.

Последний стрип
Последний стрип

Пятью годами спустя остановилось и сердце самого художника. Он умер прямо за рабочим столом, оставив на нем недельный запас стрипов для публикации. Уильям Херст отменил KRAZY KAT вскоре после того, как узнал печальную весть.

 

Мировая сокровищница стрипов остается полной сокрытых драгоценностями шедевров. Я запустил в нее руку и вынул наугад шесть бриллиантов покрупнее, показал их вам, сам любуясь игрой света на их гранях, и положил их обратно. Они тут же затерялись на фоне золотых монет, изумрудов и жемчуга, а их свет поглотили другие камни, поровну разделив его между собой. Возможно, мне стоит еще раз посмотреть, что таиться на дне сокровищницы и выудить еще пару камушков?

  • Большое человеческое спасибо. Отличная статья с отличным рисунками.

  • Михаил

    Интереснейший материал, спасибо!
    Узнать бы еще, где все это можно прочитать, не отходя от компьютера 😉

  • Ivan Sergeev

    Супер!

  • Alexander Kharkov

    Спасибо, за обзор! Очень интересно, зачерпывайте еще =)
    Сразу захотелось купить где нибудь печатный хороший сборник.