Вторая часть самого полного в интернете гайда по истории великого американского журнала MAD. Первая часть доступна по ссылке.

… … … / 10. MAD ABOUT THE MOVIES / 11. MAD RIP-OFFS / 12. THE LIGHTER SIDE OF MAD / 13. MAD’S CLICHÉ AND OTHER STORIES / 14. MAD CRITICS / 15. MAD ICON / 16. MAD TRIPS / 17. THE USUAL GANG OF IDIOTS / 18. MAD, MAD, MAD WORLD

MAD ABOUT THE MOVIES

MAD с самых первых выпусков отличался любовью к кино. Журнал был раем для непредвзятых синефилов, умеющих посмеяться над своими любимыми фильмами. Кроме сатиры сценаристы еще и очень толково критиковали кинематограф, чем заслужили признание самого Роджера Эберта, сказавшего: «MAD научил меня быть кинокритиком». Авторам MAD действительно удавалось находить даже в шедеврах вроде «Крестного отца» недочеты, а затем гиперболизировать их, приправляя хохмами. При этом иммунитета от меткой сатиры MAD не было ни у одного фильма, кинорежиссера или студии. «Банда идиотов» устраивала показательные линчевания как летних блокбастеров, так и «независимого» кино.

Преклонение перед кино было возведено в абсолют. Журнал сразу же, с 24 или 25 выпуска уделял особое внимание стремительно развивающемуся искусству создавать фильмы. Я четко помню, что в этом выпуске досталось «Десяти заповедям» Сесилла Де Милля – фильму, который всеми, чьего мнения стоит прислушиваться, причислен к абсолютной классике кино. Тогда картину критиковали за чрезмерную продолжительность, хотя время показало, что от большого хронометража эпохальный фильм только выигрывал.

Громадным плюсом MAD в плане «рецензий» на фильмы (под рецензиями я, конечно, подразумеваю воссоздание сценаристами и художниками ключевых сцен фильма с собственными, часто дурацкими диалогами) была их непредвзятость. Члены редакции просто ходили в кинотеатр на только что вышедший фильм, а затем, не дожидаясь рецензий в газетах, сами писали о недостатках картины в ироническом ключе. Их не интересовала культурная ценность, прошлые заслуги режиссера, они не были отягощены современными методами кинокритики с их бесконечной оглядкой на прошлое и мнением коллег. «Космическая одиссея 2001» Кубрика показалась затянутой и претенциозной? Они так и писали, попутно высмеивая нестандартный подход режиссера к съемке фильмов. «Бутч Кэсседи и Санденс Кид» были слишком фривольным и пустым? Будьте уверены, что в следующем номере после выхода фильма в прокат кино словестно уничтожали всеми доступными методами. Фильмы Сэма Пекинпа были одой насилию? Полные насилия и гэгов панели вскоре устилали страницы MAD.

mad_movies_misc

Пародии на фильмы не были вынесены в отдельную рубрику, но публиковались с самого начала по сегодняшний день. Становление и расцвет Голливуда можно изучать по записям в журнале. Как восходили на голливудский Олимп кинодинастии; как культовые кинорежиссеры добивались статуса мэтров; как пеплумы сменялись феерией компьютерных спецэффектов; как эволюционировал сам жанр «кино», становясь более коммерческим; как с каждым новым появлением в журнале кинозвезды прибавляли морщин; как уходили в закат Стив МакКуин, Кэри Грант и Марлон Брандо; рождение, деградация и смерть жанров вроде блокбастеров от «Челюстей» до «Трансформеров 4» — MAD видел все лучшие пять декад в истории кино.

С годами фильмы становились selling point MAD – героев часто выносили на обложку, разбирали не один, а два фильма или сериала и делали несколько филлеров, посвященным кино в одном номере. Я не уверен, но что-то около половины (это вполне может быть преувеличением, имейте в виду) обложек MAD содержат героев фильмов на них.

MAD также любили двух самых уважаемых кинокритиков в стране – Сискела и Эберта. Те отвечали журналу взаимностью. Дуэт неоднократно (минимум четыре раза) появлялся на страницах журнала, превращая очередной разбор неугодного фильма в мета-шараду (люди, критикующие кино, критикуют кино со страниц журнала, критикующего кино).

mad_movies_drucker_1
mad_movies_drucker_2
mad_movies_drucker_3
mad_movies_drucker_4

Меня лично кинематограф притягивал всегда. Я провел большую часть своего детства в обнимку с небольшим телевизором, смотря по четыре фильма в день. В чем причина этого я не знаю. Может, потому, что кино – искусство пассивное, а я люблю ничего не делать. Даже видеоигры предлагают тебе стать у руля сюжета, интерактив и подчинение геймплея твоей воле. Кино же достаточно просто смотреть и наслаждаться им.

Когда я обнаружил что MAD и я разделяем вкусы относительно хорошего по моему мнению кино, осознание факта «MAD — мой журнал» пришло моментально. Сценаристы и художники MAD выбирали для препарирования те же фильмы, что я находил крутыми. Их подход, — иллюстрированные шутки – мне импонировал больше всего, так как кроме MAD о кино сейчас можно узнать только из текстовых или видео-рецензий, а журнал предлагал нечто вроде комикса на тему твоего любимого «Светлячка» или «Mad Men».

Они всегда относились к кинолентам уважительно, даже если те того не заслуживали – такой профессионализм подкупал не хуже шуток. Даже в «темные времена» (1995-2004 годы), когда Голливуд пребывал в коме, а его продукция была столь же привлекательна, как содержимое подгузника страдающего диареей, журнал старался не бить наотмашь, а щелкать по носу особо ужасные фильмы вроде «Годзиллы».

Эрман Мехиа
Эрман Мехиа

За все время существования MAD рубрику о кино делали многие, но знаковыми авторами были лишь художник Морт Дракер (полвека сотрудничества с MAD), художник Эрманн Мехиа (двадцать лет в упряжке журнала), сценарист Френк Джейкобс (в один период он писал одну пятую журнала, а вообще количество его статей было между 450 и 600) и сценарист Дик ДеБартолло (рекордсмен по количеству опубликованного материала в MAD и рекордсмен среди сценаристов-контрибьюторов по продолжительности непрерывной публикации – больше 430 номеров подряд).

Эрманн Мехиа в MAD вписался более чем удачно. Он был нанят для работы в DC, параллельно рассылая свой материал в другие издательства и журналы.Редакторы MAD заметили высокий уровень качества рисунка художника (а Мехиа на тот период не исполнилось и 25 лет), и пригласили его в качестве автора-фрилансера. Среди первых работ Эрманна были очень удачные «Метаморфозы» — дилогия фичеров, вторую часть которой создали по просьбам подписчиков журнала, настолько им понравилась первая часть. Как видите, и сейчас, и тогда авторы видели пару политиков ничем не отличающихся от лошадиной задницы – воистину, бессмертная метафора.

mad_hermann_mejia_1
mad_hermann_mejia_2

Журнал вскоре стал цветным, а Мехиа дали шанс проявить себя как художнику, умеющему работать с цветом. Тот в грязь лицом не ударил, и спустя какое-то время начал постепенно вести ту самую безымянную рубрику, обожающую и высмеивающую кино одновременно. Года с 2000 и по сей день ему доверяют рисовать все, что касается кинематографа и портретов звезд.

Нужно сказать, что Эрманн не только художник, но и скульптор. А это (как в случае с тем же Ричардом Корбеном) означает, что его понимание анатомии и ее изображение несколько отличается от остальных собратьев по ремеслу. Мехиа – картунист, но картунист выдающийся. За громадными головами, тощими ногами, глазами навыкате и прочими визуальными клише отрисовки персонажей виднеется огромный талан Эрманна как художника.

mad_hermann_mejia_3

Его персонажи всегда выглядят объемными живыми, похожими на актеров, их игравших, пусть даже черты их лица искажены. Он, как и Морт Дракер, смотрит в суть героев — Эрманн старается нарисовать не человека, а характер.

Ну и, конечно, обратите внимание на эти шикарные акварельные рисунки. Комиксным аналогом Мехиа будет Хуанхо Гуарнидо, соавтор BLACKSAD. Мехиа рисует настолько детальные, яркие и объемные рисунки, что ради лучшей их демонстрации немного была изменена сама рубрика. Если раньше первым кадром всегда шла панель на всю страницу, предоставляющая персонажей или же и вовсе несколько кадров на одной странице, то Мехиа сразу рисует двухстраничный разворот. У него нет проблем с воссозданием атмосферы фильма – к лучшим его работам стоит отнести «триптих» по «Властелину Колец», точно передающий дух Средиземья. К тому же художник (это не обязательное требование к авторам, но выдает в Мехиа профессионала) явно действительно смотрит фильмы или даже сериалы, которые затем пародирует. Он подмечает мелкие малозначительные детали характера героев, а затем при работе над статьей воссоздает их в рисунке, попутно добавляя на заднем фоне случайные, часто абсурдные гэги.

Слово «профессионал» также характеризует и Морта Дракера – главного по части кино в MAD.

MAD_mort_druckerОн был нанят на спор Гейнсом (затем признавшим, что он нанял бы Морт вне зависимости от исхода спора – я же говорил, Гейнс в первую очередь был бизнесменом, а уже потом – шутником), и практически сразу же взялся иллюстрировать фичеры, высмеивающие кино. Ради интереса посмотрите статью о художнике в Википедии. Она в лучших традициях MAD не рассказывает о самом авторе ничего. Это просто очень долгое упражнение в выражении своих искренних симпатий от его коллег и людей посторонних, выдумывающих поразительно точные определения его таланта. «Number one in a field of one» — это про Морта.

Дракеру невероятно повезло – он в течение пятидесяти лет ходил в кино за счет журнала на лучшие в истории фильмы, а затем приходил домой, где создавал их адаптации. Это лучшая работа в мире, если не считать личного массажиста Эммы Стоун. Подход Дракера к рисунку был немного нетипичный: художник утверждал, что скорее режиссирует, чем рисует. То есть он тщательно выбирал ракурсы, располагал персонажей в кадре и подстраивался для достижения максимального эффекта узнаваемости под конкретных режиссеров, используя их же визуальные приемы.

Морт знал, что картунисту можно и даже нужно изменять внешность людей, с которых он рисует портреты, но они при этом должны моментально узнаваться. Так вот его персонажи были просто потрясающе нарисованы несмотря на не такой детальный, как, например, у Мехиа, стиль рисования. Брови в стиле «Джека Кирби» (ломаный зигзаг, анатомически невозможный в принципе), массивные подбородки, овальные лица с крупными ртами – он считаными штрихами мог досконально передать характер персонажа.

mad_drucker_13
mad_drucker_14
mad_drucker_15
mad_drucker_16

Работать ему приходилось с фильмами, в которых снимались актеры, являющиеся элитой Голливуда, поэтому недостатка в типажах, культовых героях и экспрессии у него не было. От него требовалось всего лишь перенести на бумагу Джека Торренса или Марти МакФлая, Безымянного героя из «Долларовой Трилогии» или Серпико – вымышленных персонажей, к которым прикипаешь еще во время просмотра кино. По поводу Марти из «Назад в будущее»: Майкл Джей Фокс как то ответил на вопрос «Когда вы почувствовали себя знаменитым?» фразой: «Когда Морт Дракер нарисовал мое лицо».

Дракер был с MAD с 32 номера. Он поучаствовал в создании больше чем 430 номеров, отправившись на заслуженный отдых только в 2007 году. Он один из всего четырех авторов MAD у которых есть свой именной «MAD’s Greatest Artists» том. Обычно авторы, работающие в журнале, редко концентрировались на какой-то одной выбранной теме или же делали это только когда достигали определенного статуса, позволяющего работать только над интересующими их статьями. Дракер с самого начала совершенствовался только в рисовании портретов лучших актеров на планете. И, кстати, абсолютно все паразитирующие на славе журнала издания старались точно воспроизвести как можно больше «фишек» MAD, но если маскота или эрзац-Арагонеса находили не все, то свой «Морт Дракер» был у каждого Cracked или Crazy.

MAD RIP-OFFS

Кстати, о конкурентах. Успех MAD Magazine подтолкнул многих издателей к выпуску собственных юмористических журналов. Абсолютно все они на сегодняшний день закрыты, а большинство успевало продержаться всего несколько лет – период, за который читатели понимали, что самозванцы просто копируют формулу MAD.

Основатель журнала, Харви Курцман, после ухода к Хью Хефнеру сам неоднократно пробовал начать все заново, создать универсальный сатирический журнал. Собственно проект, ради которого он оставил MAD закрылся на втором выпуске. HUMBUG продержался 12, но качество каждого из выпусков было сопоставимо с ранним MAD, а арт был безупречен.

Среди изданий, переманивающих читателей MAD к себе был и NATIONAL LAMPOON – эпический пародийный ежемесячный журнал, выходивший с 1971 по 1996 годы. Я считаю, что это был единственный по-настоящему конкурентоспособный журнал, чей контент отличался от MAD радикально. Тогда как кто-то слепо копировал наработки Филдстина и Гейнса, NATIONAL LAMPOON брал расчет на более взрослую аудиторию, более объемный тексты и сочнейшую критику американского образа жизни. Билл Гейнс признавался, что когда MAD был на пике популярности (начало семидесятых годов), то LAMPOON все равно умудрялся переманивать к себе до 20% аудитории журнала.

Если же редакция NATIONAL LAMPOON предпочитала идти трудным путем, создавая контент, которого в MAD просто не было, то наиболее активные подражатели CRACKED и CRAZY просто нагло копировали все ключевые достижения журнала, а заодно и все его фичеры.

CRAZY вроде бы продержался 100 выпусков, но это исключительно предположение. CRACKED же, будучи низкопробной калькой, умудрился продержаться почти полвека – с конца пятидесятых годов по 2007.

Оба журнала сразу же агрессивно начали копировать содержимое MAD. У каждого появился лишенный харизмы маскот, штат постоянных авторов и рубрики, копирующие аналогичные в MAD. Проблема, однако, была в том, что профессионалы вроде Джека Дэвиса и Уолли Вуда либо предпочитали более хорошую плату, либо были завалены заказами от куда более перспективных журналов вроде CREEPY, который первые два десятка выпусков делала олл-стар команда иллюстраторов (Фразетта, Дэвис, Джин Колан, Алекс Тот, Стив Дитко, Джо Орландо, Анджело Торрес и Эл Уильямсон). Само собой, им не хотелось работать с посредственными авторами, бесславно стремящимися угнаться за MAD.

Из недостатка кадров вытекали и основные проблемы журналов-хамелеонов. Их статьи были проиллюстрированы авторами, подражающими Морту Дракеру и Серджио Арагонесу, но не понимающими как работают эти авторы. Дракер не просто рисовал карикатуры знаменитостей, он «режиссировал» стрипы. Арагонес не просто рисовал хаотически много фигур на листе бумаги – если на иллюстрации у него было изображено 200 человек, то все 200 делали что-то разное, заставляющее тебя улыбнуться. CRACKED или CRAZY же просто рисовали унылые панели с говорящими головами и брали в штат недо-Арагонесов, рисующих детальные, но безжизненные полотна, на которых просто много всего.

На руку подражателям также не играло заимствование верстки, шрифтов, квадратных «speech bubbles», манеры общения с фанатми, тематики обложек, структуры номеров и прочего. Все эти журналы просто шли как рыбацкие суденышка за ледоколом, довольствуясь ролью арьергарда неудачников. Ни один из подобных журналов не предложил ничего нового, или даже не публиковал материал авторов-звезд, ради которых стоило было брать номер. Джон Северин как Сизиф полвека рисовал немалую часть CRACKED, но кроме него там просто не было сколько-нибудь талантливых людей.

Всех оставшихся стоять на ногах конкурентов MAD подкосили непростые 90-е годы прошлого века. Многочисленные экономические кризисы, преследовавшие, в том числе и издательский бизнес, заставили всех доппельгангеров выбросить белый флаг. В строю остался только наш любимый MAD Magazine, но за возможность избежать метафорической могилы ему пришлось заплатить очень дорого.

О том, как журнал переживал непростые 90-е годы я расскажу позже, а пока – продолжение знакомства с членами “the usual gang of idiots”.

THE LIGHTER SIDE OF MAD

MAD_dave_bergДэвид Берг, еще один долгосрочный контрибьютор журнала, начал работать в редакции MAD в 1957 году. Берг – автор, придумавший пользовавшуюся огромным успехом у читателей рубрику «Lighter side of…», ставшую постоянным фичером в 1961 году и закончившуюся только в 2001 со смертью самого Дэйва. Коллеги позже опубликовали еще пару выпусков серии, которые Берг успел закончить, но не удержались от традиционной для MAD шутки – они оставили арт, но изменили темы с вполне невинно-прозаических на остросоциальные.

Прежде чем стать еще одним членом «шайки идиотов», Берг выполнял для журнала стандартную работу фрилансера. И, надо заметить, он единственный среди всех ключевых авторов коллектива, чьи ранние работы на голову превосходят позднее творчество. Обычно как бывает: авторы ищут себя, работают над случайными проектами, обозначают наиболее сильные стороны своего творчества и т.д. Экспериментируют, в общем. А спустя какой-то произвольный период времени они входят в ритм, уже четко зная, что от них хочет публика. Удачные идеи находят развитие, неудачные отправляются на кладбище неудачных идей. Но всегда факт остается фактом: позднее творчество всех сценаристов и художников превалирует над ранним в силу того, что творцы учатся, в том числе и на собственных ошибках. С Бергом все произошло иначе.

Первые лет пять в MAD он рисовал шикарные панорамные рисунки, часто пробовал рисовать в разных стилях, взвешивал идею работы с полутонами.

mad_dave_berg_1
mad_dave_berg_2
mad_dave_berg_3
mad_dave_berg_4

С открытием же «Lighter side of…» его эволюция не затормозилась. Рубрика не в последнюю очередь полюбилась за ее непостоянство. Дэвид даже рисовал ее по-разному в зависимости от тематики. Но уже в середине шестидесятых он сосредоточился только на ней, уступив в бесконечной гонке за самосовершенствование другим художникам. Редакторы отмечали, что «Lighter side of…» , долгое время была самой популярной рубрикой журнала. Возможно, причина нежелания Берга работать в других направлениях была связана с этим (платили в MAD все еще очень хорошо, так что необходимости перетруждаться у Берга не было). Возможно, что дело уже в вышеупомянутом правиле MAD, согласно которому в редакции не было ограничения на объем публикаций. Поэтому Боб Кларк, например, часто рисовал страниц по шесть каждый месяц, а ведь и другие художники старались проявить себя.

Впрочем, в этом случае причины, заставившие Берга сорок лет рисовать довольно незатейливый, но милый стрип не важны. Чем же был «Lighter side of…»? Как правило, двух-или-более-панельным стрипом о банальном. Берг был чемпион приземленности и «low brow» юмора, что и обеспечивало ему любовь читателей. Стрипы всегда были посвящены будничным ситуациям, способным произойти (и наверняка происходившими) абсолютно с каждым. Например, в одном из них мужчина глотал зубочистку и давился, прося помощи, пока хозяин с улыбкой успокаивал: «Не беспокойся, у меня еще полно зубочисток!». Да, юмор был настолько незатейливым. Взаимоотношения детей с родителями, рабочая этика, переживания на приеме у зубного врача – это, скорее всего, был самый реалистичный стрип MAD все эти годы. Никаких расчленений, похищений инопланетянами персонажей, абсурдного юмора и прочих непотребств.

При этом упрекнуть Дэвида в чрезмерной простоте было невозможно. «Lighter side of…»отличали от творчества большинства авторов хорошие, диалоги, которые в «slice-of-life» жанре писать получается далеко не у каждого. Также ему успешно удавалось обозначить и закончить обязательный конфликт (и это в крошечном по меркам комиксов стрипе, чье пространство едва подходит для трех строчек диалога и одного гэга).

В Википедии, которой я не особо доверяю по части информации, не содержащей скучные сведения вроде дат, написано, что с годами Берг свел рубрику в морализаторство. Не то чтобы этого не было, просто и сам стрип за сорок лет менялся вместе с его создателем. Берг, как и любой человек, становился старше, а значит ворчливее. Но когда у стариков-пенсионеров выразить свое недовольство способов не так уж и много, то Берг, пожелай он рассказать о пользе контрацептивов, мог сделать это в прямом смысле не вставая с рабочего места.

Ранний Берг в плане арта был виртуозом, умеющим грамотно работать с перспективой и пропорциями, серыми тонами и цветом, да еще и на фантазию не жаловавшийся. Он рисовал детальные иллюстрации, глядя на которые чувствовалось, что их автор собой как картунистом доволен (и он имел полное браво таковым быть).

Поздний Берг превратил работу в конвейер. Да, «Lighter side of…» , были безупречными, но взаимозаменяемыми. Для кого-то стабильность – признак успеха, но мне просто странно было видеть, что Дэвид зарыл свой талант в землю.

Принижать Дэвида Берга, конечно, смысла нет. Его вклад был неоспоримым, и умолчать о хорошем стрипе автора было преступно.

MAD’S CLICHÉ AND OTHER STORIES

MAD_paul_cockerПока я не обратился к той куче исписанных нечитаемым почерком клочков бумаги, что я гордо именую «заметками», точный вклад другого постоянного автора журнала, Пола Кокера, в развитие MAD казался «периодическим». Но клочки бумаги доказывали обратное, а периодически даже обвиняли меня в некомпетентности путем демонстрации мне различных комбинаций цифр и веских доводов.

Стараясь расшифровать тайную рукопись, являющуюся моими собственными записями, я выяснил, что Пол Кокер является еще одним «долгожителем» в редакции MAD. Он впервые появился в 60 номере с небольшой статьей, и с тех пор с завидным постоянством был контрибьютором вплоть до чуть ли не последних выпусков. Я же очень хорошо помню вклад Кокера в MAD семидесятых — восьмидесятых годов, но с трудом припоминаю его статьи, опубликованные в нынешнем тысячелетии.

Кокер, как и большинство картунистов-фрилансеров, работой только для MAD себя не ограничивали. Тот же Джек Дэвис, Дон Мартин и Серджио Арагонес рисовали гораздо больше, чем мог вместить журнал, да и каждый автор часто эксплуатировал в своем творчестве диапазон тем шире, чем был близок MAD’у. Вот и Пол Кокер как до того сладостного момента, когда он вступил в «шайку идиотов», так и после промышлял заказами для газет, журналов и прочих медиа. Известен он, впрочем, в основном благодаря MAD, так что переходим к рассмотрению его вклада.

Кокер – удивительный художник. Его финальный арт смотрится как чей-то скетч, нарисованный на салфетке. И тем не менее ему часто доверяют рисовать огромные развороты с кучей персонажей и объектов. Он изображает все максимально схематично, но каждая линия у него на своем месте и, сотри ее, рисунок бы превратился в хаос. Он круто управляется с цветом и серыми тонами, но далеко не всегда рисует с их помощью.

mad_paul_cocker_1
mad_paul_cocker_2
mad_paul_cocker_3
mad_paul_cocker_4

В журнале Кокер всегда рисовал по чьему-то сценарию. Первые его работы на двухстраничных разворотах смотрелись неуклюже: слишком мало деталей, неряшливый стиль и скупость рисунка на фоне работ других авторов наводили на мысли о расточительстве драгоценного журнального пространства. Забегая вперед, скажу, что Кокер позже усовершенствует свой стиль и найдет идеальный размер для своих трудов (как правило, по три — пять панелей или рисунков на страницу станут его «золотым» стандартом).

Чуть позже Пол заявил о себе иллюстрациями к «The sights and sounds of the U.S.A.», классной панораме с сотнями персонажей. Несмотря на то что его арт все еще тогда был «плоским» (ни перспектива, ни ракурсы не помогали избавиться от ощущения, что смотришь на 2D проекцию трехмерной сцены), рисунок давал понять о его сильных сторонах – умении показать через пантомиму эмоции, богатстве фантазии и навыках картуниста.

mad_paul_cocker_5
mad_paul_cocker_6

Сработавшись со сценаристом Питером Полом Порджесом, Купер реже стал работать на масштабными полотнами, перейдя к гораздо лучше отображающими его таланты однопанельным скетчам. Он ассистировал Порджесу при работе над массой статей, но особо памятными был «ногастый» цикл. В нем дуэт поставил себе цель выдать как можно больше остроумных шуток, ограничив поле действия в панелях до минимума: «героями» цикла были ноги известных личностей. Иногда я думаю, что MADмог выдать статью с шутками вообще на любую тематику. Творческие гении MAD могли бы сделать смешными даже обрезки ногтей. Кто бы мог подумать, что одноразовая по сути идея с ногами станет циклом статей, притом успешным!

mad_paul_cocker_7

Схожей концепцией обладала и самая известная серия Кокера «Horrifying Cliches». В ней сценаристы заставляли Пола персонифицировать метафоры, поговорки, гиперболы и прочее в виде мифических чудовищ. Например, фразу «Убить время» Кокер мог нарисовать как дохлого драконоподобного динозавра, валяющегося рядом с яростно машущим топором человеком. Люди наравне с монтстрами диковинного, но бесподобного милого дизайна, всегда были второй составной частью «клише». Серия стала классикой MAD. Отрывки из наиболее удачных статей часто цитирует официальный twitter-аккаунт MADMagazine. Также многие шутки были перепечатаны в рамках «MAD Vault».

Успех «Horrifying Cliches» был легко объясним. Кокер с мнимой легкостью облачал идею в плоть. Это вдвойне удивительно, учитывая специфику американского языка, с его сложными идиомами. Фантазия же Кокера превращала обычные слова вроде «отступление», «миф», «график» в неповоротливых, грустных и потешных зверей. Совсем не страшных, а скорее забавных. Рисовал Пол серию в виде однопанельных стрипов – каждая панель была отдельной сценой. Ранние «клише» отличаются более проработанным артом, с использованием туши и серых тонов, поздние – их отсутствием. Кокер моментально умел создать атмосферу того или иного действа за счет крошечного бэкграунда, который часто был незаконченным, но фактурным – единая горящая свеча в подсвечнике на стене, отворенная дверь, пару облаков на горизонте. Все это очень часто было дорисовано до половины, а затем словно «перетекало» в журнальный лист. Поздние эпизоды серии стали цветными. Кокер теперь рисовал страшилищ с цветным мехом, блестящей чешуей и колышущимися прозрачными жабрами, но особой роли цвет не сыграл. Разве что огрехи рисунка (Кокер очень часто рисовал линии, обязанные соединяться, не доходящими друг до друга пару миллиметром в таком чисто любительском стиле изображения) были скрыты.

Пол Кокер больше полувека был одним из сплоченной команды профессионалов. Без его работ MAD просто невозможно представить.

MAD CRITICS

В отношении такого популярного издания, как MAD Magazine существует несколько теорий относительно упадка качества журнала. Для издательского бизнеса MAD и методы его создания – уникум. Он декадами делался одними и теми же людьми, его «костяк» был больше друзьями, чем коллегами, а резкая смена направления развития в его истории была всего одна – это было решение смены формата с комикса на журнал. Тем не менее читатели и критики встречали разные инициативы журнала с неизменным кислым выражением на лице и криком: «BOOO!».

Лучше всего над плохо воспринимающими все новое людьми пошутили сами редакторы MAD, сказав, что уже во втором номере журнала к ним в редакцию пришло письмо с упреком «MAD уже не тот».

Больше всего в долгой истории журнала критике подвергались следующие произошедшие с MAD события:
— назначение Эла Филдстина на должность главного редактора на замену ушедшему Харви Курцману;
— изменившийся вследствие этого юмор, ставший более мягким;
— мейнстрим-успех журнала;
— начало публикации повторяющихся из номера в номер серий, стрипов и рубрик;
— смерть Билла Гейнса, бывшего важной частью команды, создающей журнал.
— уход Филдстина с поста главного редактора;
— появление печатных объявлений.

Львиная доля этих претензий мне абсолютно не понятна, но больше всего поражает меня единоличное мнение относительно ухода Курцмана. Да, Харви Курцман был и останется гениальным художником, автором и редактором, чье влияние на индустрию сопоставимо с Джеком Кирби, например. Но он не сделал из MAD того монстра, которым журнал был в 1960 — 80-е. Его заслуги ни в коем случае не ограничиваются лишь созданием комикса, очень удачными редакционными решениями и выпуском первых четырех номеров обновленного MAD.

Эл Филдстин же был тем, кто тридцать с лишним лет развивал журнал. Он нанял почти всех главных контрибьюторов журнала. Он довел тиражи до космических в середине семидесятых годов. Он и Билл Гейнс вытворяли с цензурой в журнале немыслимое, обеспечивая приток новых поклонников номер за номером.

Больше всего вклад Филдстина виден если посмотреть на структуру журнала на момент ухода Курцмана, а затем сравнить его с любым номером, вышедшим за последующие годы. Разница между ними шокирующе огромная. MAD Курцмана был еще одним, пусть и выдающимся комиксом из линейки EC, но он нынче представляет интерес только для коллекционеров и историков. MAD Филдстина показывал зубы правительству, печатал средний палец на обложке журнала, критиковал широчайший спектр пороков общества, выглядел как произведение искусства и периодически радовал нетипично глубокими для «обычной шайки идиотов» (коллективное название для всех авторов журнала) историями. Время показало, что подход Филдстина и его деловые решения принесли журналу популярность. Курцман же, указавший вектор развития MAD в первых выпусках, мог с равным успехом рассчитывать как на триумф, так и на провал. И вообще, указать умирающему в пустыне на колодец с водой, расположенный за километр, и сбегать за водой самому – разные вещи.

MAD ICON

Великий американский картунист Джек Дэвис тоже был среди тех людей, запустивших в начале пятидесятых годов комикс, из которого вырос MAD Magazine. За свои заслуги он также введен в залы славы Джека Кирби и Харви Курцмана (у вас может сложиться впечатление, что в залы славы вводят кого попало, но это не так: этой чести удостаиваются всего по 3-5 картунистов в год), является обладателем внушительной коллекции престижных наград и в этом году отмечает восьмидесятилетие творческой деятельности. «Сколько же ему лет?», — немой вопрос в ваших глазах кажется мне наивным. Девяносто два. Все верно — с 12 лет Джек зарабатывает на жизнь рисованием. Он вундеркинд из когорты тех, к которым принадлежал Джим Шутер, продавший свой первый сценарий в 13 лет.

Джек Дэвис
Джек Дэвис

Дэвис за все те годы, что он держит кисточку в руках, работал над всеми мыслимыми проектами и во всех отраслях, которые только могут обеспечить художнику заработок. MAD был для него домом полвека, но Дэвис отнюдь не ограничивал свои амбиции сатирическим журналом. Он работал в рекламе (очень успешно), занимался оформлением постеров к кинофильмам и обложек для виниловых дисков, публиковался во множестве журналов, был оформителем и дизайнером.

Дэвис работал в EC еще до создания MAD, а после запуска комикса помогал Харви Курцману воплощать в жизнь его задумки. Стиль Джека отлично подходил для юмористического журнала: Дэвис рисовал карикатурных персонажей с огромной головой, тощими ногами и громадными ступнями – лузеров и неудачников. В те годы, правда, Дэвиса красили другие люди, поэтому его арт того периода выглядит узнаваемым, но жутко устаревшим.

Другое дело MAD. Как только журнал был успешно запущен, все ограничения, накладываемые на художников, были сняты, а Дэвис, наконец, мог предоставлять арт более высокого качества, не тронутый ни инкером ни колористом. Дэвис абсолютно не нуждался в их помощи, превосходно работая с цветом, но, к сожалению, в MAD об этом свидетельствуют только обложки. К счастью, даже в ч/б Джек не чувствовал себя стесненным. Он много работал, выдавая подчас до восьми страниц в номер, и в немалой степени ответственен за то, какими эстетически красивыми были первые сто выпусков.

Его пик пришелся пятидесятые — шестидесятые годы. Если кто из сценаристов задумывал статью, иллюстрации к которой должны выглядеть как картина, дорогая и лощеная, то они обращались с просьбой редактору дать им в качестве напарника именно Дэвиса. Джек рисовал крутые полноформатные картины с нестыдной даже по современным меркам детализацией, был одним из лучших портретистов среди и без того гениальных контрибьюторов MAD, работал красками и кистью, а не перьевой ручкой. Из доступных сейчас для изучения работ все его заказы для MAD представлены в ч/б варианте, но я полагаю, что он все же рисовал их изначально в цвете, как и весь арт того периода, который продавал в другие издания.

jack_davis_8
jack_davis_9
jack_davis_10
jack_davis_11

Для супер-профессионала Дэвиса не составляло труда рисовать для MAD разнообразный арт самого разного качества. Когда было необходимо, Дэвис рисовал карандашом филлеры безупречного качества, выкручивался из ограничений, накладываемых сдержанной палитрой с помощью создания сцен, задействующих негативное пространство, неплохо владел умением рисовать однопанельные гэги (но по чужим сценариям). В полной же мере Джек раскрывался когда ему поручали что-то масштабное. Он любил рисовать полотна со множеством разных персонажей до горизонта и простыми, легко читающимися гэгами. Как и полагается портретисту, идеально владел умением передать любое выражение лица как бы схематично это самое лицо не было нарисовано. Насчет того, кто был самым лучшим по части отрисовки лиц в журнале, Морт Дракер, Дэвис или Эрманн Мехиа спорят до сих пор, но мои симпатии на стороне Дэвиса, не искажающего лица до неузнаваемости, а лишь изменяющего их пропорции для достижения максимального комического эффекта. К тому же Дэвис идеально рисовал счастливые физиономии. Вдумайтесь: как часто за последнее время вы видели в комиксах выражение счастья на лице персонажа? Не самодовольную ухмылку, оскал, скривленные в презрении губы, а именно искреннее счастье. Дэвис же рисовал именно радостных, довольных, позитивных людей.

Большинство арта Джека для MAD было нарисовано в ч/б, но чтобы дать максимально полное представление о его умении работать с акварелью, я немного отступлю от правила, и продемонстрирую вам его арт, к MAD не относящийся (как будто у этой статьи и без него мало иллюстраций).

Неплохо, верно? При всей карикатурности лица всегда узнаются, а периферия рисунка служит бэкграундом для демонстрации гэгов. Еще одно отличие арта Дэвиса от большинства авторов – полное отсутствие тусклых, серых тонов и частое использование ярких красок и оттенков. Дэвис явно видел жизнь в ярком свете (пессимисты в MAD были как мозоли на заднице – явлением редким), и стремился изобразить ее такой же. Вихрь теплых тонов, море света и позитива – визитные карточки этого художника.

Дэвис ездил в большинство поездок с редакцией журнала по миру, веселился от души в компании талантливых картунистов и был неотъемлемой частью MAD больше полувека. Он создал рисунков на три жизни вперед, поэтому я искренне желаю ему наслаждаться давно заслуженной пенсией.

“О каких поездках идет речь в предыдущем абзаце?”, – интересуетесь вы. “Эпических”, — отвечаю вам я.

MAD TRIPS

Не будет преувеличением сказать, что штат авторов у журнала был внушительный. Билл Гейнс и редакторы работали в офисе, как и некоторые авторы и персонал. Но большинство художников и сценаристов, даже бывших сердцевиной «gang of idiots» друг друга знали лишь не очень хорошо. Авторы приносили арт в редакцию, и, пока Гейнс подписывал чек, болтали с коллегами – все это занимало недостаточно времени, чтобы как следует подружиться. Гейнс, желая сплотить работающих в MAD творцов, однажды основал традицию заграничных поездок. Не знаю, было ли это спонтанным решением или на редкость удачным прототипом тимбилдинга, но поездки так полюбились авторам и самому Биллу, что весь штат MAD выезжал в полностью оплачиваемый двухнедельный отпуск за рубеж еще 26 раз.

Для трудолюбивых авторов MAD поездки становились поводом, наконец, отдохнуть, расслабиться, увидеть мир за пределами чертежной доски или пишущей машинки. Все участники «mad trips» (Гейнс установил для желающих поехать всего одно правило: «Никаких жен», что послужило поводом пропускать поездки для тех, кто не желал находиться в чисто мужской компании как, например, Эл Джаффи в нескольких случаях), вспоминают, что на то время пока компания карунистов нежилась на пляжах лучших курортов мира или колесила по неизвестной им стране с фотоаппаратом и бутылкой вина наперевес, о работе не вспоминал никто.

Будучи людьми, любящими шутки, все авторы MAD беспрестанно подшучивали друг над другом. Гейнс, всячески потакающий и активно принимающий участие в шутках, это не только не запрещал, но и часто руководил розыгрышами. И, хотя возраст давал о себе знать, и иногда Билл просто проводил отпуск в отеле, ватага веселящихся художников просто не могла не сделать его отпуск запоминающимся.

MAD_mad_trips

Разыгрывали друг друга они по-разному. Арагонес с коллегой как-то раз ночью (это, вроде бы, была поездка в Африку, потому что все спали под открытым небом) битых два часа изображал рык льва и скреб по дверце автомобиля ногтями, пугая одного из друзей, боявшегося местной фауны. Кто-то другой (это мог быть ДеБартолло) во время поездки в СССР все время изображал шпиона, наслаждаясь реакцией окружающих. Остроты спектаклю предавало то, что в то время две сверх-державы все еще были в состоянии «холодной войны». Во время поездки в Мексику Серджио накупил самого дешевого вина, а затем заставил Гейнса дегустировать поочередно напиток из девяти бутылок. Билл, разбирающийся в вине на уровне эксперта, сперва плевался и кривился, пробуя жуткий самогон, а затем на пятой бутылке уже хохотал со всеми вместе, наслаждающимися его страданиями. Сам Гейнс как-то взобрался на пизанскую башню и оставил там флаг журнала.

Поездки повторялись каждый год. Проходили они так. Арагонес, организовавший эпический трип в Мексику как-то рассказал о поездках следующее. Если в редакции был человек, который приехал из страны, ставшей очередной целью «mad trips», его отправляли туда первым на неделю раньше остальных. Он готовил своеобразный тур по стране, достопримечательностям и кабакам. Когда приезжали остальные авторы, он встречал их у аэропорта вместе с автобусом, полным алкоголя, а затем вся компания отправлялась в путь. Сам Серджио организовал друзьям путешествие по стране, шуточную корриду, дегустацию вин и ужин в доме Арагонесов, приготовленный его матерью. Подробнее о путешествиях MAD-скитальцев можно прочитать в эссе, вышедших в книге, посвященной 60-летию журнала или же в серии «Funnies», созданной Серджио Арагонесом. Услышать же от самого Серджио о поездках можно посмотрев вот это видео.

Гейнсу при помощи регулярных поездок и теплого отношения к сотрудникам удалось добиться того, что все в редакции чувствовали себя больше, чем просто коллегами. Художники перезванивались вне работы, болтали по телефону часами и подкидывали друг другу шутки. Каждый из них хоть раз числился в графе «writer» или «artist» и каждый хотя бы раз поработал почти со всеми другими авторами.

Что же касается Билла Гейнса, то его обожали все, , как вспоминал Френк Джейкобс, «считали второй своей работой рассмешить его». Именно благодаря поездкам и наглядной демонстрации Биллом того, как важно ему было видеть людей вокруг себя счастливыми, многие из ключевых фигур MAD и проработали в журнале от двадцати до шестидесяти лет.

Как бы сильно я не хотел подробно рассказать о каждом стоящем внимания контрибьюторе, банальная жалось к вам, дорогие читающие (Ха! Скорее, скроллящие с безумной скоростью) эту бесконечную статью читатели, не позволяет мне этого сделать. Поэтому перед тем, как закончить жизнеописание журнала, я приготовил блиц-биографии некоторых достойных упоминания авторов.

THE USUAL GANG OF IDIOTS

Первым этой чести удостоится Джордж Вудбридж, отдавший MAD 44 и прожитых им 73 лет. Вудбридж нанялся в журнал аж в 1957 году, дебютировав в 32 номере. Талантам Джорджа, коих было много, мигом нашли применение в журнале. Один из редакторов сказал Элу Филдстину, что Вудбридж хорошо разбирается в истории, рисуя хорошо проработанных персонажей. Художнику мигом поручили создание статей с иллюстрациями на историческую тематику. Вудбридж отлично справился. Он досконально знал, например, какую одежду носили в четырнадцатом веке мародеры, как выглядели настоящие ковбои и как лучше всего было изображать боевые корабли викингов. На почве любви к истории Вудбридж позже сдружился с Серджио Арагонесом, который высоко отзывался о технических навыках Джорджа.

mad_woodbridge_1

Вудбридж, кстати, был дальтоником, но не только рисовал в цвете, а еще и делал это превосходно. Цветных иллюстраций Джорджа в журнале, правда, нет, но его ч/б арт позже был перепечатан второй раз в 500-х выпусках журнала в рубрике «Хранилище». Вудбридж очень хорошо умел рисовать детальные сцены, и, в отличие от коллег, умел создавать их без единого персонажа в кадре.

mad_woodbridge_2
mad_woodbridge_3

Джорджу хорошо удавалось сделать скучные геометрические линии частью шутки. Так, он рисовал разворот, на котором была видна только улица города, напрочь скрытая под рекламными объявлениями, билбордами и прочим информационным мусором. Благодаря своему скилу, Вудбридж исхитрился разработать дизайн для всех объявлений, но и показать улицу как арт-объект.

mad_woodbridge_4

Наравне с Джеком Дэвисом Вудбридж рисовал рубрику «Yow many mistakes…», состоящую из небольшого текстового описания и громадного разворота, ломящегося от переполняющих страницы деталей. Рубрика какое-то время была популярна. И хотя по сценарной части это был чистый «observational humor», рисунки часто превосходили даже не шутки, а наблюдения сценаристов.

mad_woodbridge_5
mad_woodbridge_6

* * *

Дак Эдвинг. На его фоне даже безумный Дон Мартин выглядел человеком, руководствующимся логикой для создания своих рисунков. Эдвинг, кстати, в последние лет десять -двенадцать царствования Мартина в журнале был его сценаристом – болтал с Доном по телефону, предлагая шутки, а Мартин затем доводил их до ума.

Дак, неизменно сопровождающий свои панели маленькой карикатурной уточкой, стоящей на периферии рисунка, является автором чрезвычайно забавным. Он взял себе псевдоним Дак ( «утка» — с английского, хотя скорее селезень, см. следующие скобки), а его жена, по части иронии от мужа не отстающая, стала именоваться Клак («клуша»). Эдвинг рисовал жутчайшие, черно-пречерные юморные картинки про похороны, смерть, расчленение и бездну мрака без малейшего намека на серьезность.

Запомнившаяся мне серия о приключениях полисмена и его пса была отличной демонстрацией видения мира Эдвинга. Сама серия всегда занимала по три страницы, но они были разделены в журнале другими рубриками. На первой странице герой-полисмен часто терял руки или ноги благодаря псу, старающемуся сделать добро, но бесконечно фейлящему. На второй странице уже безрукий герой терял очередную порцию членов. К завершительной третьей странице полисмен выглядел как жертва, подорвавшаяся на противопехотной мине, но пес умудрился каким-то образом в очередной раз испоганить жизнь своему напарнику.

mad_edwing_01
mad_edwing_02
Amad_edwing_03

Я считаю, что Дак в некоторой степени был гениален, так как отдельные стрипы истерически смешны.

* * *

Чем дольше вы смотрите на стрипы Тома Чейни, тем смешнее они становятся. Чейни – титулованный автор, который помимо MAD печатался еще в сотне газет по всей стране. Его простой, но удивительно притягательный энергичный арт был полем для тонкой социальной критики и воистину ужасных экспериментов. Чейни известен своим абсурдным юмором, блестящим использованием шок-контента в рамках стрипов и умением рисовать до боли смешные лица персонажей.

Чейни явно берег свои самые жуткие однопанельные гэги для MAD. Это понятно – серьезные новостные издания забракуют, скажем, заметку о боди-пирсинге едва взглянув на леденящее кровь изображение человека, чье веко соединено с верхней губой металлическим кольцом.

mad_tom_cheney_1

Том смог задержаться в журнале на двадцать с лишним лет – исключительно редкий случай для авторов газетных стрипов. MAD по достоинству ценили его неординарное чувство юмора и радикальное изображение хрупкости человеческого тела.

* * *

По-хорошему о Томе Банке нужно рассказать отдельно, но что-то мне подсказывает, что количество людей, все еще читающих статью драматически уменьшается с каждым абзацем, поскольку в их головы закрадывается тревожная и грустная мысль о бесконечности данного материала. В принципе, я не сомневаюсь, что все, кто начал читать статью с начала уже давно бросили это дело либо прочли только интересующие их части. Смотрите! Я могу написать полную белиберду и никто не заметит: «фылв оапрф доврамдфвр а мшдфвыжмгрф голенище уфа ицукецоби лоысчс!». Ни один из комментаторов не напишет: «У него что, припадок случался во время написания заметки о Томе Банке?».

Ладно, возвращаемся к Тому. Он с MAD уже Бог знает сколько лет, но в историческом аспекте важна не его выслуга, а то, что значит само появление арта Тома в журнале. MAD долгое время был практически безупречным в плане вкуса – шутки про пердеж редакторами не пропускались в принципе, низкопробная похабщина была обречена на смерть, дурновкусие и вульгарщина в арте была недопустима. И тут пришел Том Банк.

Его арт был построен вокруг отвратительных вещей. Мерзких вещей. Гадких, ужасных, нелицеприятных вещей. Одной из первых его работ был небольшой стрип о подростке, давящем прыщи и тонущем в потоке вытекающего из раны гноя.

mad_bunk_1

На фоне вполне эстетичный работ других художников Банк казался софт-вариацией С. Клея Уилсона – контр-культурного идола из журнала ZAP. Герои рисунков Тома часто гибли в кровавейших и столь же нелепых ситуациях, демонстрируя внутренние органы и секреционные жидкости всем желающим. Редакторы вскоре нашли Тому иное применение, но заказывать у него иллюстрации к статьям в фирменном «грязном» стиле не перестали. Оказалось, что Банк здорово умеет рисовать двухстраничные развороты. Его фантазия позволяла делать их интересными, а сохраняющийся градус неадекватности (и радикальное отличие от «чистых» spread-page других художников) наделял их особой энергетикой.

С годами Банк немного изменил свой стиль, плавно оставив прыщи, потные подмышки и жир позади, а вместо этого рисуя на социальную тематику. Менее шокирующим арт от этого не стал, но автор, безусловно, эволюционирует в правильном направлении.

Что же до значения появления Банка в журнале. Я считаю, что арт Тома был первым «тревожным звоночком» для MAD и редакторов, его нанявших в частности. Ответственные за облик журнала люди вдруг пропустили в печать арт художника, которому среди них, честно говоря, места не было. С начала 90-х годов MAD резко сдал в качестве, и Том Банк и его рисунки были лишь частью куда большей проблемы, о которой стоит поговорить отдельно. Сейчас же важно сказать, что Банк был первым участником «новой волны» авторов, усилия которых лежат в основе современного журнала.

* * *

Норман Минги и Френк Келли Фрис. Авторы изумительных обложек к журналу. Они сделали из маскота Альфреда И. Ньюмана суперзвезду. Обложки MAD были отдельным произведением искусства и даже были изданы в виде самостоятельного тома. Дважды одну и ту же идею (за исключением использования Альфреда в виде участника кино-спуффов) ни тот, ни другой не использовали никогда. Обложки к журналу были «недоделанными», неприличными, созданными мартышкой (!!!), паззлами, коллажами и даже использовали реверсивную психологию. NATIONAL LAMPOON с их кавером «Мы пристрелим этого пса если вы не купите наш журнал!» лишь чуть удачнее использовали наработки MAD.

И раз уж речь зашла об обложках, то смотрите галерею лучших, отобранных мной.

* * *

Поскольку журнал с радостью платил фрилансерам неприлично большие деньги (в пять раз выше, чем конкуренты), то в разное время для MAD писали и рисовали даже состоявшиеся комикс авторы и даже мастодонты вроде Френка Фразетты.

Фразетта выполнил для журнала три заказа – все по чужим сценариям. Я привык, что арт Френка похож на литературные труды Роберта Говарда – эталон в своем жанре («меча и магии» в этом случае). Френк полжизни рисовал маслом мощнейшие картины о мускулистых войнах, чьи ноги обвивают либо экзотические красавицы, либо трупы поверженных врагов. Для MAD он иллюстрировал стрипы в светлых тонах, акварелью и в манере картунистов.

mad_fake_commercials_1

Другим контрибьютором, чья связь с MAD была недолгой, но прочной был Кайл Бэйкер. Бэйкер – независимый художник с уникальным стилем, известный по лучшему комиксу про Дэдпула «DEADPOOL MAX» и вороху самостоятельных работ. Кайл обогащал MAD картинами о рэперах и детальными разворотами.

mad_baker_02
mad_baker_01

Комиксы в журнале тоже любили. MAD давно вырос из них, но пылкая любовь к жанру осталась неизменной. То и дело авторы делали статьи на темы комик-конов, экранизаций комиксов, разных нелепых персонажей и условностей жанра. Дважды к работе над статьями про дисфункциональных сцперзлодеев привлекали звезд комикс-индустрии первой величины вроде Френка Миллера, Майка Миньолы, Джима Ли, Майка Оллреда.

MAD, MAD, MAD WORLD

MAD всегда был гибким, чутко реагировал на происходящее вокруг. Все важные исторические события (и совершенно неважные, и даже носящие локальный характер) находили свое отражение в публикуемых в журнале статьях. Среди стабильно выходящих раз в номер рубрик редакторы обязательно старались вставить материал на горячую тему. Филдстин и Гейнс не считали, что сатирический MAD должен игнорировать серьезные темы. Напротив – их маленький крестовый поход неприглядных сторон этого мира и заставляет читать журнал с огромным интересом.

Два миллиона слов назад вы могли прочитать тезис о том, что MAD не был вопреки популярному мнению журналом для детей. Уделив внимания всему, чему стоило, я, наконец, перехожу к его доказательству.

Наверное, даже для издателя и главного редактора, не говоря уже о контрибьюторах, успех журнала стал неожиданностью. Первые выпуски никто не знал как долго продлиться эта афера – печатные издания открывались и закрывались каждый день. Но постепенно к «мозговому центру» MAD пришла уверенность. Журнал, который они делали, любили люди, покупали его и поддерживали новые инициативы. Филдстин и Гейнс долго (больше трех лет) вели безопасную игру, не публикуя ничего провокационного. Их целью было задать вектор развития издания.

mad_politics_2

Перемены происходили в MAD, что называется, «baby steps» — крошечными шагами. Сперва был опубликован материал о тогдашнем вице-президенте Ричарде Никсоне, положивший начало нескончаемому третированию правительства США. Оказалось, что авторам очень нравиться иметь возможность безнаказанно указывать сильным мира сего на их недостатки, поэтому с тех самых дней MAD стал политически активным.

mad_politics_1

Сам Никсон, вскоре ставший частым гостем в журнале, спустя несколько лет победил в выборах на пост президента США. Пожалуй, во время несения им полномочий главы страны MAD Magazine был наиболее активен по части политической сатиры. Никсона высмеивали и боялись одновременно – такой же необъяснимой смесью чувств к президенту проникались и простые граждане.

mad_misc_nixon_1
mad_misc_nixon_2

Тот, впрочем, только тем и занимался, что давал поводы для очередных сплетен и осуждений. Оставив его катастрофические политические решения в стороне: он просто был странным. В Tranmetropolitan Уоррена Эллиса (хотя он это и отрицает) главного врага независимого журналиста Спайдера Иерусалима, президента с маниакальными наклонностями Гарри Калахана сценарист писал как раз с Никсона. MAD тоже сперва пугался перспектив, что президентом станет маньяк, а позже как-то учились жить с этим.

Предшественника Никсона, Линдона Джонсона, критиковали меньше, но он имел обаяние прокаженного, поэтому сценаристы MAD не столько упражнялись в подколках непосредственно в его сторону, как, скорее, горели возмущением по поводу его вклада в эскалацию Вьетнамской войны.

mad_politics_3

Меня же лично интересовало, что скажет MAD не по поводу политиков, один вид которых заставляет вспомнить о припрятанных антидепрессантах, а о самом любимом президенте в истории США. Как ни странно, Кеннеди ( который, напомню, был (гиперссылка на видео) гипер-харизматичным телепатическим рыцарем, кузеном Иисуса Христа и роботом — https://www.youtube.com/watch?v=K7y2xPucnAo ) в журнале любили. Но, серьезно: настолько беспрецедентно обожаемый людьми политик – редкость не только в истории США, но и вообще. Творческий расцвет журнала пришелся на время его кратковременного президентства, но я даже не вспомню, было ли в MAD хоть одно негативное воспоминание о нем.

После Уотергейтского же скандала MAD писал о президентах нечасто, но метко ( как, например, подвергали сомнению квалификацию Рэйгана, бывшего в молодость свою актером). Воскресить традицию глумиться над ними помог очередной скандал. Тогдашний импичмент Билла Клинтона взбудоражил редакцию, и поток шуток на политическую тематику вновь забил фонтаном.

mad_politics_4

Нынешнего президента страны в журнале, в принципе любят, но понимают, что, как и любой политик он связан по рукам и ногам бюрократией, а поэтому скорее пеняют ему на невыполненные обязательства (и деликатно упоминают о старении Обамы, произошедшем за относительно небольшой срок его пребывания в должности).

mad_politics_5

Поясню почему вообще уделяю время политической критике журнала. Потому что для меня как человека, живущего в пост-СССР стране это поразительно. У нас за «железным занавесом» с незапамятных пор и по сей день критика власти грозит последствиями ужасающими. Само понятие «свобода слова», так ценимое теми же американцами и англичанами, у нас отсутствует в принципе – ты просто не можешь как Чарли Брукер с экрана телевизора сказать, что у президента Путина/Порошенко/Лукашенко “блестящий подбородок как будто он только что закончил отсасывать Дьяволу”. Политики, бизнесмены и руководство причислены к непогрешимым небожителям, хотя все понимают, что в нынешнее время выбиться в люди не замарав рук невозможно.

MAD, руководствуясь настоящей свободой слова, говорил правду. Пусть и мягко (тамошняя цензура тоже не дремала), но журнал высказывал свое мнение, и его могли услышать все, кто покупал его.

Теперь представьте, что в конце пятидесятых какой-то русский журнал выпускает карикатуры с Хрущевым или же Брежневым. Как думаете, советская цензура смогла бы вынести такое? Нет. Вот что бы произошло со всеми, кто был к этому причастен. Тебя бы полностью вымарали из жизни – лишили должности, уничтожили все твои достижения, и отправили в какую-нибудь подмышку мира вроде Сибири отбывать наказание, где ты ежедневно вынужден был проходить через семь кругов ада еще до того , как встать с постели и подвергнуться регулярному изнасилованию сокамерником, держащим заточенную ложку у твоего горла.

Хуже всего то, что ситуация за прошедшие шестьдесят лет у нас только ухудшилась. Тогда как американские сатирики стали совсем уж обозленными, открыто матеря правительство в отдельных случаях с экрана телевизора или же по радио (и зная, что за это им ничего не будет), то в стране медведей и балалаек, кажется, каждый день изобретают по одному новому закону, ограничивающего твои свободы.

Для меня тот уровень творческой свободы, царящий в MAD все это время, кажется мне таким же диким, как американским авторам наши запреты на мат в печатной прессе, наделение блоггеров статусами СМИ и существование личностей вроде депутата Милонова, который за свои прижизненные «заслуги» после наступления апокалипсиса явно станет наместником Вельзевула на Земле, повелевая армиями Ада.

Чтобы окончательно распрощаться с неприятными темами, о которых трудно, но необходимо говорить, взглянем вот на эти две статьи. Обе они сильно отличаются от привычных рубрик MAD, затрагивают насущные проблемы и являются противоположностью юмора.

mad_politics_6

На первой — студенческие протесты, проходившие по всей стране. Протестовали тогдашние ученики колледжей против войны. Прочувствовать ту странную атмосферу единения, в которой они протекали, можно прочитав нетипично прекрасный для Стивена Кинга роман «Сердца в Атлантиде». Заодно посмотрите на фотографию внизу правой страницы – на ней двойник писателя что-то кричит в надежде быть услышанным.

mad_politics_7

На второй, самой важной и скандальной в истории MAD, журнал публикует фотографии тогдашнего американского общества. Снимаю перед Гейнсом и Филдстином шляпу – никто от пародийно-юмористического MAD не ожидал такого. И да, на фотографии на левой странице действительно изображено линчевание. Не забудьте показать ее всем, кто скажет, что MAD публиковал только шутки про пердеж.

А вот колонка писем, опубликованных в следующем номере. Мало какой материал в истории журнала мог так сплотить или же разделить читателей.

mad_letters_preamble

Так что, как видите, MAD высказывал свое мнение когда оно должно было быть озвученным. Ни один из конкурентов на мили не подобрался к подобной искренности.

Кто-то может посчитать, что подобным статьям в журнале не место. Девизом MAD был: «Humor in a jugular vein». Акцент на слове «humor». Но журнал не просто так называют культурным достоянием. Гейнс доказал, что его детище может высказываться на действительно важные темы. Что целевая аудитория журнала может найти в создаваемом им MAD ответы на непростые вопросы. Что издание, славящееся своим юмором, может в определенные моменты обрисовать творящуюся вокруг несправедливость не с улыбкой на лице, а с тяжелым взглядом, тыча в неприглядные факты пальцем и говоря: «Смотрите. Так не должно быть».

Подобных прямолинейных статей в MAD больше не было. Даже топливный дефицит в конце семидесятых, который грозил крахом экономике страны, был в журнале обрисован с юмором.

Оставим политику и поговорим о рекламе. Ее в журнале искоренил Билл Гейнс после ухода Курцмана, считая, что рекламодателя смогут накладывать ограничения на публикуемый материал. Подобное решение не лишено логики, но чисто финансово это могло обернуться жутким крахом. Но нет. MAD сорок лет не публиковал вообще никаких рекламных объявлений, кроме фальшивых. И они были прекрасны.

Фэйковая реклама и другие важные объявления всегда печатались на задней стороне обложки. Практически с самого начала в отличие от всего остального содержимого в журнале они были цветными, что и давало необходимое поле для экспериментов. Для «рекламы» выбирался популярный бренд, а затем художники и фотографы издательства готовили неотличимый по уровню исполнения и качества от настоящих рекламных шедевров макет. Если целью настоящей рекламы было сделать товар привлекательным, то MAD делал акценты на тщательно скрываемых свойствах продукта, побочных его эффектах и прочем. Так, сигареты по версии журнала вызывали рак легких (макет Френка Фриса при этом был изумительный), алкоголь во время беременности увеличивал риск заболеваний плода и т.д. Все это подавалось под фирменным соусом из тонкого подтрунивания и ловле рекламщиков на бесконечной лжи. Последнее было делом элементарным как нетрудно догадаться. Для съемок иногда привлекали звезд первой величины – тот же Юл Бриннер снялся в ироничной фотосессии (что вдвойне странно, ведь Бриннер тщательно поддерживал собственный имидж, почитайте хотя бы эпический (без дураков) рассказ о съемках «Великолепной Семерки» и экранную битву между ним и Стивом МакКуином), ставшей «рекламой» средства для окраски волос. Кстати, почти всегда в качестве статистов для фото выступали члены редакции и даже авторы.

С рекламными плакатами чередовались и мини-постеры MAD. Они также занимали заднюю обложку, но вместо стеба ограничивались тревожными предупреждениями и отличались особой изящностью. В эпоху, когда нация боялась ядерной войны MAD выпускали постер с покрытой вышивкой крестиком канвой, часто украшавшей дома американцев. Только если на обычных мирных вышиванках значилось «Home Sweet Home», то MAD словно невзначай подготавливал читателей к мрачной перспективе выживания в бункере словами «God bless our fallout shelter».

Восьмидесятые годы прошлого века были для MAD и человечества в целом последним удачным десятилетием. Журнал беспрестанно бомбардировал читателей отличнейшими материалами, статьями и шутками. Новыми постоянными темами для издевательств стали культура потребления и все, что с ней связано.

Стоило только посмотреть на этот период в истории, как возникает невольная зависть ко всем в нем живущим. Да, «Битлз» уже умерли, но в остальном это было чудесное время чтобы жить. Диско и глэм-рок царствовали на танцплощадках, а те, кто предпочитал open-air тусовки клубам с подсвеченными полами, наслаждались концертами легендарных групп, многие из которых писали музыку, которую и сейчас слушать не стыдно. В кино начали выходить летние блокбастеры, и, поверьте, тогда они были крутыми: Лукас и Спилберг каждое лето заманивали поклонников на сеанс при помощи своих супер-успешных трилогий. Творили братья Коэн, Дэвид Линч, Скорсезе, Алан Паркер, Де Пальма, Кубрик, Ридли Скотт, Оливер Стоун и прочие – избежать киномании можно было только будучи слепым (или скучным). Все активнее стали развиваться видеоигры, поработившее в наше время жанр медиа-развлечений. Пик бодибилдинга уже спал, но тренажерные залы все еще были полны желающих стать новым Шварценеггером. Организовывались Комик-коны, чьими звездами были теперь уже ветераны индустрии.

Все это нашло свое отражение в журнале. MAD впитывал в себя беззаботную атмосферу счастливого американского существования. Реалити-шоу, громадные парки развлечений и пышные выпускные балы все еще критиковались, но, казалось, авторы журнала, высмеивая их, самую малость гордятся тем, что они существуют. Это было понятно – жить в продвинутой стране, задающей моду на стиль жизни, всегда приятно. Тем более, что MAD никогда не идеализировал свою страну, пуская слезы под национальный гимн. Просто он находил многообразие развлечений вокруг как головокружительным, так и порочным.

К этому периоду относится и небольшое на первый взгляд нововведение. Редко, но некоторые статьи теперь стали сопровождаться не иллюстрациями, сотворенными художниками, а фотографиями. Скорее всего, первой рубрикой, целиком состоящей из фото, была та, где высмеивали музыкальные альбомы, чьи обложки как раз и шли в виде сопроводительных материалов.

И вот наступили девяностые годы. Для MAD это десятилетие стало переломным и, пожалуй, самым важным в истории журнала. Ему предстояло многое: спустя три десятилетия публикации резко изменить имидж, дать место на своих страницах идеям новых авторов, почувствовать утрату, подстроиться под новые реалии.

Чуть раньше в журнале уже произошли очень важные перемены – ушел с поста главного редактора Эл Филдстин, отработавший на этой должности три с лишним десятилетия. Вместо его управлять MAD стали сразу два человека – Джон Фикарра и Ник Меглин. Их вклад в журнал оказался в итоге почти равнозначным с Филдстином, но если Эл развивал его, то Ник и Джон старались не дать тому потонуть.

Впрочем, обо всем по порядку. Начались грандиозные перемены с печального известия: умер Билл Гейнс.

MAD_letters_1В 315 номере была опубликована заметка о его смерти и множество писем фанатов, скорбящих вместе с «шайкой идиотов», оставшихся без своего предводителя. Его уход из жизни сильно повлиял на рабочую атмосферу журнала. На долгое время журнал словно впал в кому: номера выходили по расписанию, но больше по инерции; пропала непредсказуемость, сменившаяся стабильным потоком ровных материалов; MAD взял курс на 2000 год.

Редакторы нанимали все новых авторов, старые же контрибьюторы по большей части работали только над уже знакомыми рубриками, поручая новые статьи новичкам. Мне из расширившегося штата журнала в 90-е нравились пять-десять авторов, но Фикарру и Меглина стоит поблагодарить за то, что они взяли за практику привлекать «молодую кровь». Авторы-новички теперь стали реже задерживаться на должностях, а дуэт главных редакторов нещадно искал новые таланты. Они были в постоянном поиске, зная что нового Дона Мартина им не отыскать. Если вы смотрели фильм «Moneyball», то помните, что его герои пытались применить математические формулы к спорту, в итоге, «имитируя» талант отдельных игроков: им не нужны были дорогие звезды-профессионалы, а необходима была положительная статистика, добиться которой позволили манипуляции с составом. В схожем ключе действовали Меглин/Фикарра. В период с, скажем 1995 по 2000 годы было нанято множество авторов, выполняющих как филлеры, так и крупные задания. А вскоре штат MAD расширился еще больше, но обо всем по порядку.

С увеличением информационного потока, развитием интернета и устрашающе быстрого роста средств коммуникации доступ к информации (и само ее значение) стал более свободным. Информационных источников стала масса, о каждом значимом явлении можно было узнать практически мгновенно, а общий поток трендов увеличился в разы. MAD понял, что имело смысл сделать рубрику, в которой самые крупные, самые сочные события года рассматривались бы отдельно.

Раньше художники и авторы MAD больше полагались на фантазию, выдумывая ситуации и персонажей на ходу. С приходом нового тысячелетия журнал стал неким видом аналитически-сатирического вестника. В 1998 году была представлена рубрика «MAD’s 20 dumbest…» — печатавшаяся в одном из последних выпусков в году очень большая статья (занимающая 20-30 страниц из 50 доступных), в которой «usual gang of idiots» подводили итоги года. На мой взгляд, именно с этой рубрикой журнал полностью оформился как современное издание, полностью отойдя от принципов публицистики, на которых раньше основывались материалы.

Для рубрики выбирались, как ясно из названия, самые тупые, раздражающие и странные события года, а затем они планомерно подвергались осмеянию. В первом выпуске стебали Джеймса Камерона за эйфорическое выступление на церемонии награждения Оскар, Билла Клинтона понятно за что и «Звездные Войны» за назойливых CGI-персонажей. Время показало, что Фикарра/Меглин в очередной раз попали точно в цель. «MAD’s dumbest…» стала такой же неотъемлемой частью журнала, как и фолд-ины. Рубрика жива по сей день, так что если хотите прочитать про выходки Канье Уэста – добро пожаловать.

Выход 400 номера стал для журнала особо ценным достижением. Доказательством профессионализма и лояльности фанатов. Показателем, что даже из самой трудной ситуации можно найти выход. В номере, кстати, рассказывется о зарождении журнала, так что при желании прочтите его – там опубликованы многие интересные факты из биографии журнала, о которых я не упомянул (Люди, кричащие: «Да ты уже ВСЕ упомянул!!!» — уходите).

В 403 номере произошла очередная революция. Нарушив соблюдающуюся сорок с лишним лет традицию, MAD стал печатать рекламные объявления. Гневные письма, обвиняющие всех причастных к этому отвратительному событию людей, не заставили себя долго ждать. MAD в очередной раз обвинили в продажности, потакании массам.

mad_misc_5

Странно, но я почему то не думаю, что на вырученные от сдачи рекламо-мест суммы редакторы тут же накупили себе загородных вилл, ростовых реплик Дарта Вейдера и «Бугатти», украшенных стразами. Скорее этот шаг стал неизбежным. Рекламодатели давно облизывались на независимый журнал, и неизвестно как вообще MAD бы выжил в цифровую эпоху без успешного сосуществования с рекламными компаниями.

Помимо же финансовой помощи, необходимой журналу, реклама дала возможность печатать часть журнала в цвете. В первый раз за всю историю не только обложки стали цветными, а еще и часть материалов. Это была маленькая победа, которую команда MAD успешно развивала. До полноцветной печати еще было очень далеко: только очередной юбилейный 500 номер стал первым, в котором не было ни одной ч/б статьи кроме архивной.

Полувековой юбилей журнал отметил в 423 номере, полностью посвященном этому выдающемуся достижению. В нем были опубликованы автопортреты всех главных контрибьюторов, забавный таймлайн, поясняющий основные вехи, теплые письма от читателей, гордящихся тем, что они были с MAD все это время, и громадный абсурдный кроссворд.

mad_misc_6
mad_misc_7

Дальнейшая история MAD — это, по сути, история всех печатных медиа в нулевых. В начале 2000-х об информации месячной давности еще можно было писать, а журнал все еще выезжал на авторитете. Почитать, что именно твои любимые авторы пишут о современном кино, музыке, политике и прочем было интересно даже вне контекста «свежести» самих новостей. Бешеный же темп, с которым социальные сети и интернет развивались, давая доступ к самым свежим новостям, послужил причиной уничтожения многие информационные масс-медиа. Делать номера на «горячие» темы стало абсурдом – за тридцатидневный период в наше время любая новость устаревает, а все медиа-проекты живут жизнью плодовой мушки, короткой, но яркой. MAD оставил возможность обсуждать самые скандальные новости, печатая «20 dumbest…», но на новостной тематике пришлось поставить крест.

Журнал немного поэкспериментировал публикацией долгоиграющих стрипов, являющихся частью одной большой истории (этим стрипом был «Monroe», который в поздние свои годы выглядел очень здорово), завел «Strip-club» (четырехстраничная рубрика, состоящая из кучи маленьких стрипов в одну-три панели длинной от разных авторов) и в очередной раз изворачивался ужом, пытаясь выжить.

Сделать это ему было не так просто. Печатную прессу в Америке ждет печальная участь, но развлекательные же журналы вообще скоро вымрут под напором чрезвычайно высококачественных ток-шоу, не просто делающих за них их работу, а еще и пользующихся всеми преимуществами телевидения как масс-медиа формата вроде частого графика выхода новых выпусков.

Если в 60-х и 70-х MAD был едва ли не единственным светочем сатиры, то сейчас он живет в тени более успешных проектов. Политику уже лет десять критикует гений Стивен Кольбер (а в последнее время эпический Джон Оливер, ведущий самую интересную политико-ориентированную программу на свете). Развлекательные секторы давно покрыли фонтанирующие креативом шоу с ведущими Джимми Фэллоном (крайне популярные «Mean Tweets» и «Brian Williams raps… — его рук дело»), Конаном О’Брайеном и ушедшим ныне на покой Дэвидом Леттерманном.

Плюс начавшийся в середине десятилетия «бум» сериалов, который привел к тому, что на рынок вышли истерически смешные шоу, вроде «Community», также оттеснивший часть аудитории журнала. А «Симпсоны»? Их идеализировал за смелость и позже критиковал за ее отсутствие сам MAD.

Журнал еще мог бы сопротивляться, ориентируясь на «старые ценности», — качественный арт и умные шутки. К сожалению, но сейчас даже самые лучшие визуальные и текстовые гэги в журнале (не только MAD, но и в любом периодическом издании) затмеваются под тяжестью user-generated контента. Reddit, 4chan, 9gag и другие сайты берут количеством – за целый день там под кучей цифрового мусора можно рассмотреть несколько чудесных постов, не уступающим тем, что могли бы публиковаться в прессе. Каждый день на этих сайтах можно найти колоссальное количество информации, включая самые свежие новости, фото, не уступающие тем, что публикуются в «National Geographic», шутки со всех концов мира и прочий контент, который, к сожалению, по качеству порой превышает тот, что печатает MAD. Невозможно одновременно сражаться со всем миром и выйти победителем.

В довершение ко всему из MAD 2000-х постепенно стал пропадать сам «арт». Его все чаще заменяет фотошоп-уродство, для создания которого не нужно обладать даже зачатками таланта. Как минимум две статьи в каждом номере теперь сопровождаются исключительно фото-материалами, несмешными и некрасивыми. Раньше двухстраничные развороты из журнала хотелось повесить на стену, так близко они походили на «искусство для бедных». Половину вышедших в 10-х годах выпусков можно пролистывать на автомате. Не подводят только ветераны. Тот же Арагонес все еще рисует бесподобные шутки.

Видимо, к MAD теперь и стоит относиться как к журналу, у которого лучшие моменты позади. Они были великими, но остались в истории.

Впрочем, заканчивать статью о юмористическом журнале на минорной ноте – дурной тон. В июне 2009 года вышел 500 номер MAD. Редакторы приготовили для читателей несколько разворотов с самыми памятными фрагментами истории журнала, а Серджио Арагонес отобрал 500 своих самых любимых marginals( чуть позже их отдельно напечатают в виде постера). Празднование было скромным, но душевным.

Чуть позже к нестареющему MAD подкралось шестидесятилетие. Сам выпуск в этот раз совсем внимание на этом не акцентировал. Зато был выпущен отдельный, очень достойный хард, посвященный круглой дате, в котором собраны лучшие материалы MAD за всю историю плюс эссе от мастеров юмора.

В завершении, я вспомню цитату от все того же Серджио Арагонеса. В интервью The Comics Journal ему задали вопрос об увядающей популярности журнала (и это в начале 80-х годов то!). Он ответил следующее: «Мы все делаем правильно. Если вдруг появится новый юмористический журнал – он убьет MAD. Но почему MAD все еще жив? Потому что ничего похожего (по качеству) не выходит. В тот момент когда появится новый журнал MAD уйдет в небытие. Но пока этого не произошло MAD жив, потому что он имеет право на жизнь».

Пожалуй, это чистая правда. Журнал, который убьет MAD еще не создали и навряд ли создадут.

А теперь я оставлю вас наедине с кадром, взятым из последнего на сегодняшний день «The Shadow knows». На нем изображено все то, что я чувствую, читая комиксы и все, что они мне дают. Это кристально чистый портрет всех нас: гиков, нердов, косплееров, коллекционеров и любителей комиксов. Все то, что объединяет нас. Все, что делает любимую нами субкультуру выдающейся. Все, что имеет значение.

mad_the_end

Спасибо, Серджио. Спасибо, MAD.

Вот и все.

Madly yours, Александр Удовиченко.

  • «Львиная доля этих претензий мне абсолютно не понятна, но больше всего поражает меня единоличное мнение относительно ухода Курцмана. Да, Харви Курцман был и останется гениальным художником, автором и редактором, чье влияние на индустрию сопоставимо с Джеком Кирби, например. Но он не сделал из MAD того монстра, которым журнал был в 1960 – 80-е. Его заслуги ни в коем случае не ограничиваются лишь созданием комикса, очень удачными редакционными решениями и выпуском первых четырех номеров обновленного MAD.»

    потому что комикс-сообществу неинтересен период, когда MAD перестал ассоциироваться с комикс-сообществом
    особенно сейчас, когда все наследие журнала это рожа альфреда ноймана и dad jokes

  • Vieven

    Офигенный текст.Сколько же времени ушло на написание?

  • Dmytro Danyliuk

    Осилил две части, спасибо автору за титанический труд!

  • Трошин Владислав

    Читал с великим удовольствием! Спасибо большое автору за статью! NEED MORE!

  • Stashys Uladislau

    У него что, припадок случился во время написания заметки о Томе Банке?

    Фундаментальная статья, больше спасибо.

  • Михаил

    Раз уж автор указывает, что многое не написал, то Я ЖДУ ТРЕТЬЮ ЧАСТЬ. Великолепный текст. Потрясающий. Волшебный. Ня.

  • б-же, это вероятно, лучший комикс-рилейтед артикль, который я когда-либо читал
    ну и как после такого текста не ознакомится с предметом статьи?

  • Andrey Grinvald

    Спасибо за этот эпический труд! С огромным удовольствием прочитал!