Комикстрейд встретился на фестивале «КомМиссия» с одним из самых известных на Западе российских комикс-художников Артемом Трахановым и обсудил с ним цифры продаж Undertow, специфику работы с издательством Image и, конечно, отечественную индустрию.

 

kommissia_live_artem— Знаешь, я вот сейчас слушал твое выступление перед гостями «КомМиссии», и мне показалось, что ты не считаешь себя каким-то очень уж успешным художником. Какие у тебя главные критерии успеха? Что должно произойти, чтобы ты откинулся на спинку кресла и довольно сказал себе: «ну все, я знаменит и достиг всего, чего хотел»?

— Этот момент я для себя обозначил так: когда я, закончив работу над очередным продолжительным комиксом, смогу выйти из своей пещеры и взять перерыв на недельку, но при этом у меня уже будет в очереди стоять комикс, который мне надо будет рисовать следующим. Я-то думал, что именно так и будет после Undertow. А оказалось, что планировать свою следующую книгу надо как минимум за полгода. Моя ошибка в том, что я ждал окончания работы над «Прибоем», чтобы отдохнуть полгода и только затем начать что-то дальше делать. Поэтому сейчас я совсем не уверен в том, что могу считаться востребованным художником — если не считать специфических областей вроде бесчисленных питчей новых проектов для издательств и обложек.

— Неужели тебя в Image не спрашивали о твоих дальнейших планах? Мол, чувак, если у тебя есть еще что-нибудь в планах — приноси, опубликуем.

— Они вообще ни о чем меня не спрашивали, поскольку их в компании чуть больше десятка человек, и обратная связь там не очень хорошо налажена. Точнее, она там налажена с каким-нибудь финансовым отделом или отделом распространения. А вот дождаться какого-нибудь ответа от людей, которые глобально за что-то отвечают в издательстве, бывает сложно. Но это понятно: людей в Image все-таки мало.

— А в каком издательстве ты бы хотел издавать следующий комикс?

— Там же! Image — прекрасное издательство, в котором бывает сложно бороться за популярность своего комикса, но при этом они предоставляют одни из лучших условий на рынке.


— Ко вселенной Undertow хотелось бы вернуться? Ты этот сценарий обсуждал с Image?

— Очень хочется! Издательство возьмет комикс в печать, когда у нас уже будет закончено 3 выпуска. Как это обычно устроено: до тех пор, пока ты готов продолжать свою серию, ее будут печатать. Пусть даже и не очень большим тиражом. До тех пор, пока продажи совсем не встанут на отметке менее 1000 экземпляров за выпуск.


interview_trakhanov_11— Расскажи, кстати, про тираж Undertow.

— Я могу похвастаться тиражом самого первого выпуска, потому что его напечатали тиражом чуть ли не 16 000 экземпляров — и в тот месяц это было больше, чем любая из книг Vertigo. Потом, разумеется, пошел ожидаемый спад. Первые номера обычно покупают миллионы коллекционеров, вторые — те, кто еще не определился с тем, понравилась ему серия или нет, а третьи и последующие — только те, кто действительно хочет читать этот комикс. И кто не хочет затем покупать его в виде сборника в мягкой обложке.

Как продавался trade paperback, мы пока не знаем. Он вышел в сентябре, но у книжных сетей взаимоотношения с издательством очень сложные. Синглы Image печатают ровно в том количестве, в каком его за 3 месяца предзаказали магазины. А сборники уже печатают по другой схеме. Их у нас предзаказали сначала лишь 2000 копий, напечатали мы больше, но все эти копии постепенно разбираются еще и книжными сетями магазинов. В общем, напечатанный тираж очень медленно расползается.


— А с каким (чужим) персонажем ты бы хотел поработать?

— С Хеллбоем. И, пожалуй, капитаном Daimio из B.P.R.D., но он уже умер.


— Кого из художников ты мог бы назвать своим кумиром? Миньолу — это я уже понял, а еще кого?

— Миньола — настолько чудовищно влиятельный художник в мире современных американских комиксов, что называть его — то же самое, что называть Мебиуса (хотя я так обычно и делаю). То есть, он настолько крут, что бесконечно повлиял на меня и, конечно, является моим кумиром. А вот ежесекундно любимых художников у меня всегда есть 20 штук — от Ярослава Астапеева до Дзюндзи Ито (это такой хоррор-мангака).


— Ок, а среди сценаристов кто тебя вдохновляет?

— Точно не Алан Мур (смеется). Наверное, опять же Миньола — он пишет потрясающе. И еще Мэтт Фракшн. Я считаю, что его Casanova — один из самых крутых, но при этом чудовищно непонятно написанных комиксов на свете. То есть, для меня роль Гранта Моррисона играет как раз Мэтт Фракшн, пишущий «Казанову».


Веб-комикс Pachivachi of Mars
Веб-комикс Pachivachi of Mars

— Назови свое главное профессиональное разочарование.

— Я бы не стал называть это «разочарованием», но меня впечатлил контраст между моими собственными ожиданиями и реальностью в ситуации, когда ты закончил работу над одним комиксом, и принялся искать следующий. Все очень быстро меняется — в том числе у писателей, с которыми ты мог несколько месяцев что-то обсуждать, а потом они вдруг куда-то пропадают, и ты понимаешь, что у них уже полностью сменилось направление творчества. При этом я очень активен в социальных медиа и всецело рекомендую придерживаться аналогичного поведения и всем другим художникам. Общайтесь с как можно большим количеством англоязычных граждан, потому что нельзя просто сидеть и ждать, пока на тебя свалится работа. Сейчас я это особенно хорошо понимаю.


— А ты бы стал делать какую-нибудь рекламу?

— А я ее и рисовал — в конце школы, например, комикс о том, как пользоваться принтером, еще какие-то буклеты для всякой ерунды. В период с 2005 по 2010 годы это была, пожалуй, единственная в России область, в которой ты мог рисовать комиксы за деньги.

Иллюстрация для буклета хип-хоп исполнителя Ghostface Killa
Иллюстрация Артема Траханова для буклета хип-хоп исполнителя Ghostface Killa

— Провокационный вопрос: а в Bubble ты бы пошел, если ты тебе прямо сейчас это предложили?

— (Долгая пауза.) Нет, наверное, нет.


— Назови сумму! Ладно, вернемся в прошлое: то есть, ты начал еще в школе рисовать?

— Когда я учился в 11 классе, то успел даже поработать над рекламной кампанией фильма «Волкодав»! Я рисовал баннеры, основанные на сценарии этого фильма — такие маленькие завлекательные раскадровки ужасного школьного качества. Это, наверное, был мой первый крупный заказ. Потом я пошел на «Волкодава» в кино и был совершенно разочарован: я-то у себя внутри в голове, пока читал сценарий, вообразил гораздо лучший фильм, чем получился в итоге.


— Сейчас задам тебе серьезный вопрос — о культуре комиксов в России. Вот смотри: СССР вроде давно распался, прошло уже много лет — и вот у нас в итоге есть некоторое количество прекрасных комикс-художников, которые в том числе рисуют и для Запада, но совершенно нет классных сценаристов. Как ты думаешь, почему так?

— Мне кажется, у нас просто многие начинают хотеть работать в этой сфере, будучи писателями, телевизионными сценаристами или представителями других смежных областей. Но немногие из них имеют широкий культурный бэкграунд именно в плане комиксов. А для того, чтобы писать актуальные истории, необязательно иметь профильное образование или даже читать книгу Алана Мура о том, как писать сценарии (которая все равно заканчивается выводом, что любые советы здесь бесполезны и надо просто писать то, что считаете нужным). Нужно просто иметь очень большую базу комиксных ощущений и читательского опыта. А то они почитают Алана Мура, которого, разумеется, знать все же надо, и бросаются писать комиксы. В этом и проблема.

interview_trakhanov_01

Я думаю, когда у нас выйдет еще немного хороших переведенных комиксов, то через несколько лет в России появится замечательное поколение сценаристов — компиляторов, постмодернистов и воров. В точности как на современном американском рынке.

— Смотри, я эту фразу заголовком поставлю: «в России еще появятся хорошие сценаристы — компиляторы и воры».

— Компиляция — основа искусства!


— И последний вопрос: что должно произойти, чтобы в России массовая аудитория перестала воспринимать комиксы как такие книжки с картинками, в которых сексисты рисуют женщин с большими бюстами, а видеоблогеры потом радостно на эти книги записывают обзоры?

— Ну, я надеюсь, что у людей, которые сейчас больше всего фанатеют по издательству Zenescope, со временем выработается хороший вкус, и они начнут покупать и другие комиксы. Смещение вкусовых предпочтений в сторону лучших комиксов как раз-таки очень важно для того, чтобы массовое представление о медиуме поменялось. Но при этом я совсем не считаю, что комиксы обязательно должны нравиться гопнику с твоего района, кондуктору твоего трамвая или еще кому-нибудь.

 

  • Ощущение, что последняя фраза была специально сказана в противовес известной личности…